Заклейменный

Он торговал сукном в Порт-Геридоне. И мой дед, всесильный Королевский Советник, не в Марре учился. Три класса публичной школы – вот и все его образование. Путь от мелкого лавочника до регента при несовершеннолетнем короле не менее тернист, чем от лакея до младшего дворцового распорядителя, тебе не кажется? И хотя потом он получил титул от самой королевы Онеллы, женился на принцессе крови, он все равно лишь выскочка. И я считаю своим предком не только короля Киора Великого, но и простолюдина-суконщика из Порт-Геридона.

Я никогда не забуду, откуда на самом деле ведет начало наш род. И ту цену, которую дед заплатил за свое возвышение, буду помнить. Потому что вся наша семья до сих пор расплачивается… И я тоже.

Я совсем не хотел говорить обо всем этом, но так получилось. Впрочем, все к лучшему: во всяком случае, во время моей речи Глистик успокоился… Глистик? Нет. Ирго.

– Я не знал, – произнес он, опускаясь рядом со мной на край фонтана. Я только плечами пожал. О прошлом Старика мало кто знает – не принято это, говорить о низком происхождении Королевского Советника.

Мы снова помолчали.

– Послушай… – Ирго опять заговорил первым. – Почему ты вмешался?

– Не знаю, – сказал я почти зло. – Вмешался, и все. Наверное, не надо было. Я только хуже сделал, да?

– Нет! – ответил он резко. – Я давно хотел прекратить это! Но… Я не мог… сам… Я жалок, да?

– Ага, – ответил я честно. – Но, знаешь, наверное, не все могут быть победителями. Есть сильные, есть слабые. Ну и что? Это не имеет значения… – я поднялся.

 – Пойду я. Урок сейчас начнется.

– Подожди! – он тоже поднялся. Выше меня на целую голову и старше на три года. И при этом он смотрел на меня «снизу вверх»… Мне не по себе стало от такого взгляда. – Ты тогда назвал меня «другом»… Это просто так, да?

«Тудум», – сказало сердце. Но я лишь усмехнулся.

– А ты хотел бы дружить с изгоем? С бродяжкой и нищим? С тем, кто находится в своей семье на положении раба?

– Да, – он смотрел прямо на меня.

«Это потому, что я Натаналь?» – хотел спросить я.

Но не спросил. И не потому, что такой вопрос можно посчитать оскорблением. А потому, что я не хотел знать ответа. Даже если и так – какая разница?

– Ну, значит, мы друзья, – я улыбнулся. – Увидимся!

Его лицо прояснилось, и я почувствовал тепло. Настоящее тепло – первый раз за восемь месяцев.

* * *

– Нель, а это правда, что ты милостыню просил? – смущаясь, спросил Ирго.

Мы сидели рядом возле фонтана Марры.