Малышка Главаря

Мужчины меня обогнали и нагнали похитителей как раз в тот момент, когда те уже закрыли двери лифта. Сергей и отец Молота поспешили на лестницу. Я за ними, но, порядком запыхавшись, стала отставать от мужчин. Когда наконец достигла первого этажа, они уже стояли, пополам согнувшись, держась за бока, и активно дышали. Двери лифта, возле которого они остановились, открывались, но не могли закрыться, потому что из него наполовину торчали ноги Молота на каталке. Заглянув в сам лифт, никаких похитителей я не увидела, а только спящего Романа.

– Они сбежали, – пояснил мне Сергей, – поняли, что не смогут его увезти, и скрылись сами.

«Хорошо, что не нанесли никаких увечий перед побегом», – мелькнула у меня мысль. А затем следующая: »А почему меня вообще волнует его жизнь?!»

Не успела толком обдумать все свои ощущения, как в больнице начался ад, вот тогда я услышала голос грозного отца Романа. И это действительно страшно, лучше бы он продолжал молчать и надменно на всех смотреть, с высоты своего положения.

Весь персонал был поставлен на уши. Через полчаса все входы и выходы больницы контролировались людьми Руслана Рамазановича. Самого Молота перевезли на этаж реанимации. Люди его отца опрашивали всех, пытаясь понять, кто собирался похитить бессознательное тело сына их главного. А мы вновь провели весь день у его дверей, потому что Сергей и Ася категорически отказались покидать стены лечебного учреждения без своего «предводителя».

Я бы с удовольствием унесла отсюда ноги, вот только куда?! Ни города этого не знаю, ни денег, ни даже телефона нет с собой.

Вынужденная остаться с ними рядом, я так и просидела на диванчике, порой засыпая и просыпаясь, иногда отвлекаясь на перекусы и умирая со скуки. Периодически ловила заинтересованные взгляды Сергея на себе, но упорно их игнорировала. Он постоянно пытался со мной заговорить, на что я либо вставала с места и уходила, либо просто отворачивалась и, принимая удобную для себя позу, закрывала глаза, стараясь уснуть. Его бесило мое отношение, я это понимала, вернее, видела боковым зрением, как он вдруг резко взмахивал рукой, чтобы схватить меня и повернуть к себе, но на последних секундах останавливался и ничего не предпринимал.

Я понимаю, что последствий своего поведения не ощущаю из-за мнимого покровительства Романа. Чувствую ли я за это в отношении него какую-либо благодарность? Нет. На данный момент мне его немножко жаль, ведь даже тут его хотят убрать, только уже враги его отца.