Заклинатели лошадей

Мама сопровождала ее на каждом концерте, была для нее самой внимательной слушательницей, самым преданным фанатом и самым строгим критиком. Она не пропустила бы ни малейшей помарки в ее игре – впрочем, при этом все равно не перестала бы гордиться дочерью!

Интересно, Джейк тоже гордился знакомством с ней? Он был здесь, сидел там и смотрел на нее, Зои явственно чувствовала это. Нравится ли ему ее синее шелковое платье с бретельками? Ее светлые волосы, заплетенные в замысловатую прическу, сверкающие россыпью крошечных стразов? До сих пор он видел ее только в джинсах и кроссовках.

Зои надеялась, что ее внешность не покажется ему слишком жеманной.

Концентрация, услышала она голос мамы. Музыка. Только она имеет значение.

Сейкола вскинул руки. Зои поднесла флейту к губам, после чего дирижер дал первый такт, и она заиграла.

Первые звуки полились из флейты подобно пузырькам в бокале шампанского. Пальцы исполняли свой собственный танец, восхитительная музыка Моцарта наполнила тело легкостью. Вот ноги оторвались от пола, и она взмывает над оркестром, парит над зрительным залом.

Из двух тысяч слушателей для нее существует лишь один. Зои играла для Джейка, только для него.

Когда Зои опустила флейту, мгновение в зале царила тишина. Затем раздались оглушительные аплодисменты.

Онни Сейкола шагнул к ней и пожал руку. Они вместе поклонились. Музыканты позади них тоже стали аплодировать.

Никогда прежде этот концерт не давался ей так хорошо. Зои чувствовала это каждой клеткой своего тела, об этом говорили ей неистовые овации, восторженные лица и гордая улыбка мамы.

Ирмхильд Салливан поднялась со своего места, чтобы стоя аплодировать дочери. Остальные зрители тоже вставали.

Зои сделала глубокий вдох. И впервые за этот вечер осмелилась направить взгляд к первому ярусу, второму ряду, пятнадцатому месту.

Она послала Джейку лучистую улыбку, но тот не улыбнулся ей в ответ. Потому что его там не оказалось.

На пятнадцатом месте сидела пожилая дама с выкрашенными в светло-синий волосами.

Дама тяжело поднялась и, заметив, что Зои смотрит на нее, послала ей воздушный поцелуй.

Радость, которая переполняла Зои, рассеялась. Она готова была расплакаться.

После концерта в фойе начался прием, но Зои не принимала в нем участия. Она попросила маму отвезти ее домой.

– Голова разболелась, – солгала она. – Я бы лучше прилегла.

Как правило, Ирмхильд Салливан всегда чувствовала, если дочь что-то от нее утаивала, но сегодня ничего не заметила.