Надменный индюк

– Ди, раньше ты знала парочку крепких словечек, а сейчас обошлась лишь «козлом»? – ухмыляясь, проходит и садится во главе своего стола дядя.

– Видел, значит. И от этого надо избавляться, мама не любила, когда я не сдерживала себя в выражениях, – грустно подвожу к маминой теории о словарном запасе человека. Прохожу и сажусь в одно из кресел напротив дяди.

– Да, милая и воспитанная Сафина.

– А ещё – красивая и умная. А вы тут ничего не поменяли, – осматриваю кабинет. Всё те же деревянные стеллажи с книгами, огромный минералогический глобус, плазма на стене, электрокамин, массивный письменный стол из натурального дерева со вставками из кожи, удобное чёрное кожаное кресло для самого дяди и напротив – для его посетителей.

– Таня любит каждый год что-то обновлять в квартире, а я – за постоянство и классику. Кабинет – это моё царство.

– Ну, я бы сказала, так, закуток в вашей двухсотметровой квартире.

– Я рад, что хотя бы этот уголок отвоевал себе, она хотела тут всё организовать как комнату для собаки, представляешь!

Оба еле сдерживаем смех.

Тётя Таня такая: собаки ещё нет, но она уже обустраивает для неё угол.

Вспоминаю, зачем пришла, и начинаю подготовленную речь:

– Дядь Саш, серьёзно. Я должна ей помочь, мы должны!

– Диана, как только ты мне всё объяснишь, обещаю сделать всё возможное для этого. Но я же помню, когда ваши мамы лежали вместе в реанимации, ты готова была добить и её мать, а заодно и эту маленькую девочку.

– Да, я не отрицаю, было такое.

И хоть экспертиза доказала, что их машина была неисправна, я всё равно считаю, что они виноваты в этом, и ненавижу за то, что взяли напрокат в чужой стране машину, толком не умея водить.

– А как же компания каршеринга, которая сдает машины в аренду, не проверяя уровень подготовки водителя?

– Да, да, я помню, что везде искала виноватых и заставила вас судиться со всеми.

– А сейчас хочешь им помочь?

– Ей, только ей. Не я, мама.

– Прости, что?

– Дядь Саш, помнишь, когда мы ждали улучшений мамы в реанимации, девчонка постоянно пела своей матери?

– Как тут забудешь, ты же устраивала ей скандалы с требованием заткнуться.

– Да, потому что она меня жутко бесила своим голоском, призывающим её мать очнуться. А я петь не могла своей маме, сам знаешь почему. И это выводило меня из себя.

– А что изменилось теперь?

– Моё отношение к ней не изменилось, – спешу предупредить его, – но сны не дают мне покоя. – Я встала и подошла к окну.