Надменный индюк

Деревяшка ударила его по внутренней стороне руки и рассекла кожу, но до головы не добралась.

Ну всё, теперь нам точно конец!

Глава 12

Я в страхе посмотрела на него и с ужасом обнаружила, что это… Давид!

– Идиотка! Потом с тобой разберусь. Присмотри за ней.

Крикнув это, он протянул руку Сони мне, а сам побежал помогать Сашке.

Я лишь проводила его ошалевшим взглядом и с восхищением увидела, как он обрушился на старшего из парней и начал колошматить того по лицу. Как же я рада сейчас видеть этого придурка! Вместе они справятся с этими уродами.

Страх и беспокойство начали понемногу отступать, сейчас я уже начинала верить, что угроза позади и мы в безопасности.

Стон Сони отвлёк меня от созерцания приятной глазу картинки, повернувшись к ней, увидела, как из зажатой раны кровь струится по её руке и капает на одежду.

– Кошмар! Что случилось? Ты ранена! Чёрт! Сядь.

Усадила её на землю, но чем перевязать рану, не могла сообразить. Вспомнила, что у неё с собой был рюкзак.

Обойдя дерущихся парней, забежала в дом и на ощупь прошлась до комнаты, в которой он оставался, а найдя, ринулась обратно.

Достав оттуда её пожитки, несмотря на все протесты девушки, рву одну из футболок и перевязываю раненую руку.

– Что случилось?

– Андрей меня ранил, когда парни вмешались и хотели забрать у него.

– Сильно больно? Чёрт, о чём я вообще. Конечно, больно. Вот же урод! Кстати, где он сейчас? – заканчивая перевязку, интересуюсь я.

– Лежит у дороги, – послышалось сзади, – скоро его подберут, – ответил подошедший Давид и, посмотрев на Соню, поинтересовался: – Как ты?

Соня, еле улыбнувшись, показала на перебинтованную руку.

– Жить буду.

– Как вы, девчонки? – Саша пришёл следом. Он выглядел более измученным, чем Давид, но все же был цел и невредим.

Только сейчас я почувствовала, что угроза отступила, и от радости набросилась с объятиями на своего спасителя.

– Саша, как же ты вовремя! Какой же ты смелый! – из меня вырвался всхлип, хотя плакать я не собиралась, слёзы сами начали литься из глаз.

– Ну, ну. Диана, неужели ты поверила, что я могу тебя тут бросить? – друг гладит меня по голове в успокаивающем жесте и приговаривает: – Ну, что ты? Ну, Ди. Всё уже закончилось, тебя больше никто не обидит.

Верчу головой.

– Нет, да. То есть, Саша-а-а-а, какой же ты у меня … – не могу сдержаться и снова начинаю плакать.

– Та-ак, понятно, у неё отходняки, – послышался где-то сбоку недовольный голос Давида.