Надменный индюк

 – Дан слушает и одновременно обрабатывает мои раны, не жалея льёт антисептики и мажет кремами. Жжёт сильно, но терплю, стараюсь не выдавать себя. – Всё как всегда, ты же знаешь.

– Ладно, успокойся. Всё, я закончил. Беги, а то они уже заждались.

У порога обнялись с братом.

– Джэрджэробит, ну 'даикаргеби (пока, не пропадай*), – прощаемся с ним.

– 'Дамиреке (звони*), – отвечаю ему и уже отхожу, как он мне вслед бросает:

– Но знаешь, девчонки на самом деле выглядят очень молоденькими.

– Пошёл ты! – с этими словами выхожу на улицу к ожидающим меня людям, но хоть убей, не хочу с ними никуда ехать.

Поэтому останавливаюсь рядом с машиной и достаю сигареты. Надо успокоиться.

Ко мне выходит Саня.

– Что случилось? Кто что сказал?

– Да нет, всё норм.

– Дэв?

– Саня, давай просто помолчим.

Он кивает. Стреляет у меня сигарету, и мы вместе стоим и курим.

– А что тишина такая, неужто одумались и решили заткнуться? – киваю я в сторону машины, в которой сидят девчонки.

– Уснули, обе.

– Наконец-то меня не будет бесить это…

– Дэв, не надо. Я люблю её, она мне очень дорога.

– Да кто против. Просто ко мне это «золото» не подводи, договорились?

Романов кивает, а потом, будто что-то вспомнив, начинает рассказывать:

– Слушай, насчёт её родителей…

– Стоп, – перебиваю его, – ничего не хочу о ней знать. Сейчас отвезём по домам, и больше ни видеть, ни слышать о них не хочу.

Саня задумчиво смотрит на меня, а потом, словно принял какое-то решение, кивает, и дальше мы в тишине докуриваем сигареты, а после садимся в машину и выезжаем со двора.

Романов забивает в навигаторе адрес, и через полчаса мы оказываемся перед элитной многоэтажкой. А принцесса-то действительно неплохо живёт, раз обитает в таком доме.

Наш джентльмен старается осторожно разбудить девушек.

– Ди, приехали, просыпайся. Соню к тебе или в гостиницу?

– Ко мне, – вполне бодрым голосом вещает эта стервочка.

Саня выходит из машины и помогает малой выбраться из моего монстра.

Она ещё полусонная и особо не понимает, что от неё хотят, покидает салон и идёт, поддерживаемая Романовым в сторону многоэтажки. А это зараза – Тереза – быстро очухалась ото сна, несильно побила себя по щекам и взбодрилась. Посмотрела в салоне, не оставила ли чего, подобрав манатки малой и свой телефон, взялась за ручку двери и остановилась.

Чувствую, что смотрит на меня, может, хочет попрощаться. Но я не поведусь на это её «воспитание».