Второй шанс для нас

Такой легкости я в себе давно не чувствовала.

Когда мы с Алисой приготовились ко сну, в комнату постучали.

Наспех надев халат и запахнув его, я открываю дверь, а за ней стоит Артур в строгом костюме. Осматривает меня с ног до головы, заметно сглатывает. Но взгляд остается по-прежнему надменным и строгим.

– Завтра вылетаем, будьте готовы с утра.

Киваю, крепко держусь за ручку двери, боюсь, что сорвусь и кинусь его обнимать. Я счастлива наконец его увидеть. Все два дня я, оказывается, этого ждала. Он не показывался мне на глаза.

Сейчас, вновь увидев его, я это понимаю.

Мои, как я думала, ушедшие чувства к нему, которые я давила в себе и искусственно убивала, возрождаются. И это одновременно радует, доказывая мне, что я все еще жива. Но в то же время очень пугает. А что будет, когда наше соглашение подойдет к концу, мы же вновь расстанемся! Как я переживу это вновь?!

– Так вот где ты ее спрятал! – вдруг слышится в конце коридора истерический женский голос.

Глава 8

Передо мной возникает молодая миловидная девушка, но сейчас все ее красивые черты лица искажены злостью и ненавистью.

Она буквально брызжет ядом в мою сторону, выплевывая оскорбительные слова.

– Что за швабра, Артур?! Это на нее ты хочешь меня променять?! На эту без пяти минут старушку?! Через пять лет она уже ни на что не будет годна в постели! – эмоционально восклицает, пытаясь достучаться до мужчины. – Короткий срок же ты выбрал для своего брака!

Ловлю мимолетный оценивающий взгляд Артура после этих ее слов и легкую усмешку, возникшую буквально на мгновенье, вскоре скрытую за маской суровости и негодования.

Ему как будто понравилось, как она меня оскорбила.

Сердце внезапно кольнуло. Обидно. Он не только не закрыл ей рот, а еще и прислушался к ее словам.

От горького кома не сразу нахожусь, что ответить этой невоспитанной мелкой нахалке.

– Афина, твоя ревность мне, конечно, приятна, но совершенно здесь неуместна, – выговаривает Артур. Однако тон его повествования звучит сдержанно, даже несколько снисходительно.

Он поворачивается к ней и берет за плечи.

Чувствую себя третьей лишней, ненужной, брошенной. Меня мутит, мне неприятно, эта сцена вызывает в душе невыносимую горечь.

Но, будто желая себя наказать, растерзать те чувства, вновь ожившие, я продолжаю на нее смотреть не отрываясь. И каждое их слово или прикосновение друг к другу – будто нож по моим нервным окончаниям.

– Афина, девочка моя, – меня передёргивает от этих слов.