Замечательные каникулы

Едва мы подошли к воротам, как сразу пять камер насторожено повернули в нашу сторону жадные крысиные рыльца. Я, признаться, оробела и даже подумала, что ну её эту Москву. Мама тоже явно чувствовала себя не в своей тарелке. И даже папа, самый храбрый человек на земле, кажется, присматривал пути отступления. Мы стояли у ворот вокруг своих чемоданов и неуверенно оглядывались. Я прижимала к груди клетку с Флёркой. Один из многочисленных охранников решительно двинулся в нашу сторону. И тут Флёрка, обычно не слишком разговорчивый, видимо от дорожных волнений вдруг встрепенулся и заорал:

– Теракт! Террракт!

И где он таких слов нахватался? Наверно, всё-таки вредно телевизор попугаям смотреть.

Охранники напряглись, а тот первый даже схватился за оружие.

– Ой, Лиза! Костик! А я на вокзале бегаю, ищу! Как же мы разошлись-то?

К нам быстрым решительным шагом приблизилась тётя Катя.

– Ну, Машка, тебя и не узнать. Как же ты выросла!

– Екатерина Антоновна, вы знаете этих людей? – спросил один из охранников.

– Да, да, Серёжа. Это – сестра Вадима Андреевича с мужем и дочерью. Маша будет жить у нас, я предупреждала Кольченко.

– Точно так, – кивнул охранник, – Елизавета Андреевна, Константин Николаевич, добро пожаловать. Вещи оставьте – ребята их отнесут. Маша, приятно познакомиться. Меня зовут Сергей Петрович.

– Здрасьте, – сказала я.

– А как зовут нашего возмутителя спокойствия?

– Флёрка. Он, вообще-то, тихий. Прямо не знаю, что на него нашло.

– Это, чтобы его заметили.

Флёрка пристыжено притих, а Сергей Петрович повернулся к папе с мамой и сказал:

– Ну, вы располагайтесь, всего вам доброго.

Двое охранников легко подхватили наши шмотки и направились к входу в здание. Папа, явно радуясь благополучному разрешению ситуации, сразу оживился и сказал:

– Девочки, наверно, вы тут сами пока разберётесь, а я ненадолго в министерство. Надо кое-какие вопросики сразу решить.

После этих слов, папа крутанулся на пятках и испарился.

– Ну вот, убежал, – огорчилась мама, – можно подумать, что его «вопросики» до завтра потерпеть не могли. Это же просто невежливо.

– Да брось! Не впечатляйся. Сейчас спокойно разберёмся с вещами, примете ванну, придёте в себя. А Костик вечером прибежит взмыленный из своего министерства, наверняка, в горячке половину своих «вопросиков» основательно перепутав.