Замок Вечности

Три девочки, сидевшие на полу, пристально рассматривали новую соседку. Они явно не были в восторге. Во всяком случае, приветливым их взгляд назвать было сложно.

– Привет, меня зовут Лаура, – представилась она. Голос её прозвучал довольно хрипло. – Лаура Лилиенштедт.

– Привет, – последовало слабое эхо.

Позади неё раздался щелчок, дверь захлопнулась.

Лаура обернулась. Магистр ушла и бросила её на произвол судьбы. И Самсон, предатель, тоже смылся, вероятно, в надежде получить что-нибудь вкусненькое! Только пёстрая бабочка не бросила её.

Она словно приклеилась к оконному стеклу. Но одна из девочек поднялась с пола, открыла окно и выпустила бабочку наружу. Затем она вернулась к подругам.

Под пытливыми взглядами девочек Лаура чувствовала себя крайне неуютно. Крепко сжимая рукоятку чемодана, она старалась казаться спокойной, но ей это плохо удавалось. Чемодан, кстати, больше не плыл по воздуху, а стал совершенно обычным – громоздким и тяжёлым.

Итак, на неё смотрели три пары глаз. Зелёные, голубые и карие.

И такими же разными, как эти глаза, были и её новые соседки.

У девочки, которая понравилась Лауре больше других (она не смотрела на неё так враждебно), было широкое приветливое лицо с высокими скулами и чёрные блестящие волосы, заплетённые в две толстые косы почти до пояса. Она была довольно пухленькой. Поэтому, вероятно, на ней была свободная одежда зелёных тонов. Наверное, она любит природу! Ведь это именно она открыла окно, чтобы выпустить бабочку из неволи.

Девочка справа, прищурившись, рассматривала Лауру. Её лицо выглядело при этом совершенно холодным и равнодушным, почти неприступным. Светлые волосы мягкими волнами падали ей на плечи. В своём пушистом мерцающем шерстяном свитере с необычным узором и белых кожаных брючках она казалась очень худенькой, почти хрупкой. На её лице был неброский, на первый взгляд, макияж, словно почти никакой косметики. Но Лаура, которая часто наблюдала за своей мамой, прекрасно знала, сколько усилий и времени требуется для создания такого вот «естественного образа».

Третья девочка оказалась тёмной блондинкой с асимметричным боб-каре. Глаза, густо подведённые карандашом, выглядели очень тёмными. А губы были тёмно-лилового оттенка. Одета она была примерно в том же стиле, что и магистр Элиза: длинная юбка, сшитая из многочисленных лоскутов и украшенная пышными воланами, а к этому скромная блузка.

– Кто из вас… Ширин? – тихо спросила Лаура. У неё пересохло во рту.