Замок на болотах

Ламии высасывают кровь у спящих людей. Способны принимать обличие прекрасных девушек (что роднит их с суккубами) и завлекать юношей, чтобы в укромном месте выпить из них кровь. Однако «больше всего ламии ценят кровь детей, коих похищают из колыбелей в час, когда их родители спят. Даже в Скрытых землях ламий и подобных им привечает лишь Темный Двор. Договор Магуса хорош хотя бы тем, что навсегда закрыл дорогу подобным премерзким созданиям в мир людей» (из записок Теодоруса Додекайнта).

Одни из близких родственников ламий – шотландские Бааван ши, способные принимать облик воронов.

В обычном своем виде это златовласые красавицы в длинных зеленых платьях, под которыми они прячут оленьи копыта. Они завлекают к себе мужчин и выпивают их кровь.

7

Гамаюн – вещая птица с женской головой и грудью, она поет божественные песни и предвещает будущее тем, кто умеет ее услышать. Символизирует мир, богатство, благополучие, величие. «Голос ее сладкозвучней свирели, там, где является она, стихают распри и споры.

Гамаюну ведомы все тайны мира, но редко кто в силах их выведать – едва услышав ее пение, счастливец забывает обо всем, и все заготовленные вопросы разом вылетают из головы» (из записок Теодоруса Додекайнта).

8

Драуг – оживший мертвец в скандинавской мифологии. Различаются норвежские и исландские драуги. В первых, как правило, превращаются люди, погибшие в море. Так, например, команда «Летучего голландца» состоит из драугов. Норвежские драуги отличаются злобным нравом и очень завидуют участи живых, так что при любом удобном случае норовят затащить зазевавшегося рыбака в свой вечный дом – морскую бездну.

При этом они не очень ладят с мертвецами, похороненными на суше.

«Сказывают о любопытном случае, имевшем место на побережье Северной Норвегии в году примерно 1832-м от Рождества Христова. Случилось так, что один бедный рыбак встретил на пустынном берегу своего товарища, несколько дней тому назад сгинувшего в морской пучине во время преогромнейшей бури. Оживший его товарищ имел вид синий и страхолюдный.

Едва рыбак приблизился, он схватил его воистину мертвой хваткой и потащил к воде. Однако ж рыбак, не потеряв присущего северным людям самообладания и прагматизма, не растерялся и закричал: «Эй, все, кто в земле, на помощь!» И тотчас из могил ближайшего кладбища выскочили нормальные добропорядочные мертвецы, возмущенные нетактичным поведением своего собрата-утопленника, и набросились на драуга, дубася его крышками от собственных гробов.