Анальная рабыня

Клевый у нас все-таки Господин, не правда ли?

Последний вопрос относился ко всем присутствующим и все девушки, молча, закивали и заулыбались. Да здесь прямо культ Господина! Чем же он так покорил всех этих девушек и почему никто не собирается сбежать? Жанна хотела спросить, но передумала, увидев, в каком огромном почете находился владелец всех этих живых тел.

Старшая продолжила:

– Мы все любим Господина. Он наш предмет обожания и гордости и ни одна из нас не посмеет отказать ему в его приказаниях.

Ох, как же хорош в постели этот любовник! Что он вытворяет своим чудо-агрегатом! Успела заценить?

– Да, успела. – начала чувствовать себя более уверенно Жанна. – Но не успела кончить!

– Это уже твои проблемы. Смысл нашей жизни доставить наслаждение Господину, а не получить его самим. Если научишься успевать за ним, то испытаешь просто неземное наслаждение! Уж поверь мне!

Жанна и не сомневалась в правдивости сказанных слов.

– Что будет с теми, кто меня сюда привел?

– С Машей и Вафлентиной?

– Да, кстати, почему именно Вафлентина?

– Господин любит, как Валя сосет ему, ну, то есть вафлит. Вот он ее Вафлей или Вафлентиной и называет. У нее поистине золотые губки. Да, наше золотце? Что тебе сказал Господин?

Стоявшая раком с искусственным членом в попке Валя улыбнулась на комплимент в ее сторону, покосилась на игрушку в анусе, и ответила:

– Сказал, что завтра вечером решит, достойна я прощения или нет.

– А тебе, Машка, что он сказал?

– Сказал, что вечером я должна отправиться к нему на экзекуцию.

– В чем твоя провинность?

– Не слишком быстро исполнила указание Господина.

Старшая обратилась к Жанне:

– Надеюсь, ты многое поняла из нашего разговора. Если нет, то можешь обращаться ко мне или любой другой рабыне за разъяснениями.

На этом совещание было окончено, и пленницы разбрелись по своим койкам.

Кто-то просто завалился отдыхать, кто-то начал прихорашиваться и лишь теперь Жанна увидела, что в каждой комнате находилось большое зеркало со столиком, на котором лежала косметика. Но пользовались ею далеко не все. На вопрос Жанны, адресованный Марии о причинах подобного, та ответила:

– О! Это самое страшное наказание для рабыни, когда за провинности господин лишает нас права пользоваться косметикой.