Записки для моих потомков

– Нужно развести костёр, и земля сразу оттает, – сказала Сардана. – Так весной делали рабочие, когда закладывали трубы, я видела.

Мы натаскали сухих веток и начали разогревать землю костром. Под беседкой стало дымно, глаза слезились, в горле противно першило.

– А ну-ка домой, домой! – послышался издалека голос Сарданиной мамы. Поспешно закидав не успевшие обгореть сучья землёй, мы разошлись по домам.

Я никак не могла уснуть, потому что в моём мозгу засела одна неприятная мысль: легко упасть в Африку, раз она внизу.

А как мы вернёмся обратно? Всем известно: снизу вверх не упадёшь…

Вдруг среди ночи кто-то заорал диким голосом: «Пожар, пожар!» Я моментально проснулась. Сразу стало плохо от зловещего предчувствия, что горит беседка. А предчувствия редко меня обманывают. Беседка не просто горела. Она полыхала, как прекрасный факел! В другое время я, возможно, тотчас помчалась бы полюбоваться этой редкой красотой. Но теперь было не до любованья. Я с головой завернулась в одеяло, потея от стыда, страха и жалости.

Бедная старая купеческая беседка…

Утром со мной никто не хотел разговаривать. Даже бабушка отворачивалась или смотрела сквозь меня, будто я превратилась в привидение. Я поняла, что они знают, кто вечером крутился возле беседки.

После завтрака папа взял меня за руку и повёл по дороге неизвестно куда. Видно, решил увести далеко в лес и навсегда заблудить, как Мальчика-с-пальчика, пока я не натворила ещё более страшных дел. Жаль, я не догадалась захватить камешки, чтобы бросать их по дороге и потом найти по ним обратный путь.

Поэтому я сначала старалась посильнее шаркать сандалиями прямо по успевшей нагреться пыли – пусть останутся хотя бы следы. А когда папа отпустил мою руку и пошёл впереди, я стала вытягивать нитки из подола своей юбки. Ткань была сыпучая и легко отдавала нитки. С надеждой на спасение я потихоньку разбрасывала их по дороге.

Выяснилось, что мы подошли к дому Павлика. Оказывается, взрослые решили устроить тут родительское собрание.

Перед дверью папа обернулся и увидел, что от моего подола остались одни лохмотья. Он схватился за голову и застонал. На стон выскочила мама Павлика с чашкой чая. Папа забыл поздороваться, схватил из её рук чашку и залпом выпил чай.

Выставив нас посередине комнаты, родители уселись вокруг. Перебивая друг друга, они говорили какие-то непонятные слова. «Варвары, пироманы», – вот всё, что я запомнила. Эти обзывательные слова я вообще услышала впервые в жизни.