Заповедник сказок. Лучшее в одной книге! (сборник)

Геракла уже полгода учили говорить, но он не хотел произносить ничего, кроме съедобных названий.

– Я возьму с собой гербарные папки, – сказал Аркаша. – У них на Пенелопе наверняка хуже.

– А я – свой батискаф, – сказала Маша.

– А я, – заявил Пашка, – считаю нужным вооружиться. В джунглях могут встретиться опасности.

– Если были бы опасности, нас бы не пустили, – сказала Алиса.

– Со львом не справишься голыми руками, – не согласился Пашка.

– Не слушайте его, – сказала Маша. – Я вообще не понимаю, как такой человек может заниматься биологией.

Ему надо уехать в прошлое и воевать с Юлием Цезарем.

– Надеюсь, – возразил Пашка, – на мой век хватит опасностей в открытом космосе. Сами еще прибежите ко мне с криками: «Спаси, Пашенька!»

– Вы только на него поглядите! – сказала Маша. – Рыцарь!

Пашка раскраснелся, русые волосы растрепались, глаза сверкали. Он подскочил к Джаваду, оторвал банан от грозди, которую тот держал в руке, и прицелился из банана в дельфина Гришку, который, сгорая от любопытства, высунулся из бассейна.

– Лапы вверх, чудовище! – воскликнул Пашка. – Отважный рыцарь сэр Ланселот вызывает тебя на поединок!

Глава 2

Пенелопа и жангле-многоточие

Теперь надо сказать, почему юные биологи так хотели попасть на Пенелопу.

Лет двадцать до того космический корабль «Малая Медведица» под командованием Полугуса Земфирского летел к своей родной Пилагее и вдруг у известной звезды Кассандра открыл планету, которой никто раньше не видал, хотя по этому пути пролетали тысячи кораблей.

Разумеется, Полугус Земфирский приказал припланетиться. На планете были зеленые леса, белые снежные горы, синие океаны. Над полянами летали бабочки и птицы с хвостами длинными, загнутыми, раздвоенными, растроенными и даже расчетверенными. Под деревьями скакали синие, зеленые и оранжевые белки, в траве прыгали золотые кузнечики.

Прохладной ночью вода в речках была теплой, а в жару становилась холоднее. Все фрукты на деревьях были только спелые, дождь шел только в стороне от людей, а ветер бывал только слабый до умеренного.

Полугус Земфирский провел на планете два месяца, каждый день купался в прозрачных речках, катался на лыжах со снежных гор, загорел и поправился на тринадцать килограммов, но не нашел на планете ни одного человека, ни одного хищника и даже ни одного комара. Наконец Полугус Земфирский с трудом собрал по лесам и полям команду своего корабля и еле уговорил друзей вернуться домой.