Засада под облаками

В общем, пора нам в этом сундуке, где «все в одном месте», порядок наводить.

Но Алешка, оказывается, не все еще выдал. Он встал в характерную для Чучундры позу – ручки за спину, голова с острым носиком вперед, язык на нижней губе:

– «Май дэд нового компайнена нашел. Он та-а-кую фирму держит!»

– А что за компаньон? – спросил я просто так, без всякого интереса.

– Англичанин какой-то. Или американец, я думаю.

– Это почему? – удивился я. Чтобы с нашим Вадиком иностранец связался… Такое только присниться может.

– Почему, почему? Чучундра так сказала. У него имя такое. Типично американское.

– Это какое?

– Бай-бай.

Что-то знакомое мне в этом имени, похожем на кличку, послышалось. Но я отвлекся, потому что вспомнил кое-что поважнее:

– Леха, ты книжки из жэка забрал?

– А ты посуду вымыл? – оправдался Алексей Сергеич.

– Нет! – мстительно ответил я. – Решил, что уж лучше сразу всю, после ужина, ее мой младший брат вымоет!

Глава VI

Старый гараж

Утром позвонил Бонифаций.

– Дима! Я тебя умоляю! Мы такую пьесу написали! Веселую, мудрую, задорную! Ты мне веришь? И все роли распределили. Уже репетируем! Даже наши педагоги участвуют. Веришь? А вот на главную роль – ну никого нет. Никак не подберем. Я вижу в этой роли только тебя! Ты мне веришь? Понимаешь, друг мой, ты подходишь по всем параметрам…

Тут я невольно перебил педагога:

– Это по каким же параметрам? – в моем голосе прозвучала обида.

– Ну зачем же так? Просто ты и по виду, и по характеру на первый взгляд такой простодушный. А на самом деле…

– Еще глупей, да? – опять невежливо перебил я.

– Нет, я совсем не это хотел сказать. Я имел в виду твой богатый внутренний мир, глубоко скрытый от всех. До поры. А когда она, эта пора, настанет…

– Пока она настанет, Игорь Зиновьевич, у нас в школе все стены испишут: «Димка – дурак».

– Нет, ты меня не понял. Давай договоримся так: подумай до завтра, ладно? И завтра утром, на свежую голову, дай свое согласие! – и он поскорее положил трубку, чтобы не услышать в ответ мое решительное несогласие.

– Опять Бонифаций? – спросил Алешка. – Что-то это подозрительно.

– Вокруг нас теперь все подозрительно, – проворчал я.

– Что подозрительно? – спросила, входя в нашу комнату, мама. – Подозрительно, что вы до сих пор не принесли книжки.

– У них санитарный день, – не подумав, соврал Алешка. – Карантин.