Оргия с боссом

Вскоре нам принесли мясо и салаты, Давид сделал щедрый заказ, и к концу вечера я была опьянена и от вина, и от вида мужчины, который буквально пожирал меня глазами.

– Итак, Давид, что дальше? – спросила я, когда официант унес последние тарелки с нашего столика.

– Дальше мы поедем ко мне, если ты не против, – Давид достал из кармана бумажник и положил в счет несколько купюр.

– А мы уже перешли на «ты»? – удивленно спросила я, памятуя о том, что целый вечер мы друг другу вежливо «выкали».

– С женщиной, которую я намереваюсь хорошенько трахнуть, я предпочитаю менее деловой стиль общения.

От этих слов все во мне взбунтовалось от сильнейшего сексуального желания, которое я едва сдерживала, вставая из-за стола. Я чувствовала, как между ног у меня все горело, бедра изнутри покрылись испариной от влаги, которая вытекала из меня при одной только мысли о том, как Давид будет меня трахать. Он говорил мне об этом прямо, а от его прямоты у меня буквально подкашивались ноги.

На колени

Мы сели в такси на заднее сиденье, и рука Давида тут же снова очутилась у меня между ног.

Он раздвинул мои половые губы и просунул в меня сразу два пальца, слегка касаясь клитора. Я застонала, но его губы тут же заглушили мой стон, а мое тело тряслось от желания, которое распирало меня на части. Пальцы Давида трахали меня, а я вздрагивала от каждого его проникновения в меня.

Я не помнила, сколько времени заняла дорога, но к тому моменту, когда Давид расплачивался с шофером, я уже сходила с ума от безумного желания почувствовать в себе член этого горячего кавказского мужчины.

Мы поднялись на лифте на восьмой этаж, все это время Давид держал меня за руку. Потом он повел меня по длинному коридору к своей квартире. Это был хороший дом, новый, и квартира Давида поразила мое воображение, как и сам хозяин.

– Наконец-то мы остались наедине, – тихо сказал он и крепко прижал меня к себе. Я вдохнула его запах, этот запах сводил меня с ума, заставляя голову кружиться, а ноги – подкашиваться.

– Трахни меня уже! – взмолилась я, сдергивая с себя блузку.

Давид смотрел на меня, и его глаза ярко горели.

– Так не просят, – сказал он.

Мои пальцы замерли в воздухе, и я непонимающе уставилась на него:

– Не просят о чем?

– Так не просят меня, – сказал он снова какую-то загадочную фразу, но я на несколько секунд перестала раздеваться.

– На колени встань, – сказал он.

– Чего? – я непонимающе захлопала глазами.