Бремя богов

Они считались мертвыми с момента попадания в полон – и на шахтах всего лишь обреченно завершали назначенный судьбою путь от часа рождения до темного царства смерти…

Впрочем, для работы в домах номархов и писцов, торговцев и военачальников сей обыденный люд – жалкая изможденная солдатня – все равно не годился. Богачи желали иметь в своих дворцах товар редкостный, необычный: рабов белокожих или узкоглазых, мохнатых или карликов, хотели наложниц рыжих или беловолосых, большеглазых или бледных и круглолицых, как дневная Луна.

Вот и на этот раз на сложенный из необожженного кирпича помост торговец вывел четырех невольниц самого необычного вида: крохотную женщину с широкими бедрами и большой грудью, с кожей цвета спелой пшеницы, с черными волосами, круглым лицом и узкими, как щелочки, глазами. Рабыню привезли из столь далеких краев, что никто даже не знал, к какому народу она принадлежала. А вот огромную смуглую красавицу рядом с нею, несомненно, доставили из Индии – такие огромные синие глаза под смолисто-черными бровями случались только в тамошних краях.

Еще двумя невольницами были заморские северянки: хрупкие девочки, словно вырезанные из слоновой кости, совсем еще юные. Зато – рыжая и беловолосая. За такой набор, коли повезет, можно получить полуторную цену.

Шедшие следом мужчины тоже вызывали изумление своим обликом. Два желтокожих курчавых гиганта, рядом с которыми семенил узкоглазый коротышка; молодой скиф, весь покрытый вычурными татуировками; несколько хорошо сложенных горцев с характерными острыми подбородками и большими горбатыми носами.

Самым же последним, с любопытством крутя головой, поднялся по ступеням полуобнаженный парень с замшевой курткой через плечо, в замшевых же штанах, коротких сапожках и с пальмовым листом на голове. Но самое невероятное – он обладал светящейся кожей нежно-голубого цвета! Причем кожа не лоснилась под солнцем от густого слоя масла, не сияла тонким нежным пушком, не сверкала капельками пота – она светилась изнутри, пусть слабо, но явственно, хорошо заметно даже при скользящем поверхностном взгляде!

– Сколько хочешь за голубого?! – почти сразу спросили торговца из толпы на площади.

– Три меры бисера! – вскинул ладонь с растопыренными пальцами сухой сгорбленный египтянин с медно-красной кожей. Солидный достаток купца доказывали тонкая льняная туника с золотой вышивкой на плечах и несколько тяжелых перстней на пальцах.

– Так три или пять? – не понял задавший вопрос толстяк.