Защитники драконов

Пэдди поднял взгляд и увидел в лунном свете длинную гнедую морду, просунувшуюся к ним через занавески.

– Трещотка, – прошептал он, вставая на кровати, чтобы обнять лошадь за шею. – Пришла пожелать нам спокойной ночи?

Флинн тоже поднялся и погладил шелковистую морду лошадки.

– Привет, девочка, – сказал он. – А где Молния?

Словно ему в ответ, с верхушек деревьев послышалось тихое «киииу». А вскоре последовало суматошное хлопанье крыльев, и из темноты вылетел сокол: он приземлился на спину Трещотки и проскакал по её шее до самой макушки.

Трещотка даже ухом не повела.

Потом Молния перелетел на протянутую руку Флинна и позволил себя погладить.

– Давно пора спать, дружок, – сказал Флинн, поглаживая пятнистые коричнево-белые пёрышки на груди птицы.

Молния спокойно устроился на ночёвку прямо на подоконнике, а Трещотка побрела обратно в сад. Пэдди вернулся под одеяло и задумался о Красном Гиганте: он сейчас там, на горе, совсем один в своей пещере. Теперь, когда страх отступил, он мог по достоинству оценить всё величие дракона.

Вот уж действительно, Гигант – самый крупный дракон на всём острове. Мальчик радовался тому, что повстречал его, пусть даже эта встреча напугала его до чёртиков. И он очень надеялся, что мама разделяет его точку зрения.

– Доброй ночи, Флинн, – пробормотал он в полудрёме, закрывая глаза.

– Доброй, – ответил Флинн.

Глава 3

На следующее утро Флинн проснулся до восхода солнца. Он сонно повернулся на другой бок. Постепенно глаза привыкли к полумраку, и он, к собственному ужасу, разглядел на кровати Пэдди большой тёмный силуэт! Флинна сковал страх.

Незнакомец, сидевший на кровати брата, был крупнее их отца. Его голова была странной и шишковатой, а плечи непривычно закруглёнными. Он сидел прямо и неподвижно, словно каменная статуя, что пугало ещё сильнее. Внезапно плечи незнакомца затряслись, и Флинн услышал смешок, без сомнений принадлежавший брату. Голова незнакомца отвалилась и шлёпнулась на кровать, а Пэдди расхохотался уже в голос.

– Пэдди! Какого лешего?! – возмутился Флинн.

Сердце всё ещё колотилось как бешеное, было как-то не до смеха, зато ужасно захотелось накричать на младшего брата. А тот скидывал с себя остальные подушки и одеяла, которые нагромоздил на голову и плечи, чтобы создать образ «жуткого незнакомца».

– Сперва я пытался разбудить тебя силой мысли, – произнёс он шёпотом, – но ты всё не просыпался, и мне стало скучно. Тогда я решил, что будет лучше, если я тебя напугаю.