Защитники драконов. Незнакомое место

Затем она повернулась, оглядывая камеру. За низкой перегородкой обнаружился туалет – но без умывальника. Высоко в стене имелось единственное круглое окно размером не более обеденной тарелки. Вместо стекла в проём были вставлены толстые стальные прутья.

И всё. Больше ничего в её камере не было.

Не на что было смотреть, нечего читать, не с кем поговорить. Нечем заняться.

Бриар почувствовала, как над ней берут верх эмоции. Словно прилив, которому она не могла противиться. Ужасная боль и печаль от потери родителей, затем от того, что её отправили жить с Питбулем, от её страшного одиночества, её бессилия.

Всё это вскипало где-то глубоко внутри, в месте, которое она держала в тайне. Бриар приходилось таиться, чтобы дядя и его люди не почуяли в ней слабины. Ей приходилось оставаться сильной, чтобы выжить.

Она прислонилась спиной к стене и соскользнула на пол. Слёзы пришли быстро и побежали по щекам. Бриар легла на бок и свернулась в тугой комок, обхватив колени и прижав к груди.

Тихие всхлипы становились всё громче, и, наконец, она дала себе волю: вся боль и страдание вырвались наружу, и она плакала, и плакала, и плакала.

В конце концов всхлипывания утихли, и Бриар начала чувствовать себя лучше. Мучительная боль в сердце ослабла, и девочка смогла нормально вдохнуть. Она лежала, не шевелясь, и боль мало-помалу отпускала её. В итоге Бриар замерла, и единственным звуком в камере осталось её дыхание.

Повернувшись, она опустила затылок на холодный бетонный пол.

Взгляд девочки упал на щель под дверью, и она подползла к этой щели и прижала щёку к полу. Теперь она могла видеть коридор. Один из охранников остался в дальнем его конце, сидел в кресле. Не считая этого охранника, больше вокруг никого не было.

Какое-то время Бриар смотрела на мужчину. Он почесался, зевнул, затем откинул спинку кресла, прижав её к стене, и закрыл глаза. Очевидно, ему было скучно. Караулить камеру не казалось ему важным делом: ясно же было, что выбраться Бриар не может.

Поскольку больше делать ей было нечего, Бриар продолжала наблюдать за мужчиной. Примерно через десять минут его рука соскользнула с бедра и повисла. Затем отпала челюсть. Он спал.

Тут-то она и услышала это:

– Ты в порядке, дорогая?

Шокированная, Бриар дёрнулась. И изо всех сил прислушалась.

Голос был очень тих – едва ли громче шёпота. Девочка даже не была уверена, слышала ли что-то вообще: с тем же успехом она могла это себе вообразить.