Звездные облака. Часть первая. Из Солнечной системы к ближайшей звезде

Вдруг в столовой одна стена засветилась, превратилась в экран, как телевизор во всю стену, из этого телевизора выскочил бородатый мужик с гармошкой и начал петь частушки.

Увидев, что не туда попал, мужик перестал петь, извинился и убежал обратно в экран телевизора.

Марина посмотрела на Афанасия и раздраженно сказала:

– Сколько раз говорила, что надо блокировать телестенку! А то, как проходной двор – бегают всякие.

После завтрака она сказала: «Я пошла на работу», – вышла в центральную квадратную комнату и набрала нужный код на компьютерной клавиатуре.

Одна стенка комнаты снова засветилась. На экране появилась рабочая комната, из которой Марину приветствовали товарищи по работе. Все они были астрономами.

– Через пятнадцать минут буду, – сказала она и выключила телестенку.

Так назывался этот большой, во всю стену, телевизор.

Афанасий Николаевич позвонил Николаю Ивановичу – врачу медицинского центра. Тот появился на экране телестенки и вошел из него в комнату. Они стали разговаривать.

Дядя Коля был полупрозрачный и передвигался бесшумно, но Вася не обращал на это внимания. Он к этому привык.

Вася открыл свой игрушечный гараж, который назывался «транспорт далекого прошлого», и из него выехало несколько малюсеньких автомобилей размером со спичечный коробок. Вася стал играть в правила дорожного движения, включал и переключал светофоры в своей комнате, и маленькие машинки останавливались на красный свет и ехали на зеленый. Крошечные дяди с полосатыми палками, которых когда-то давным-давно называли инспекторами ГАИ, останавливали нарушителей правил движения и штрафовали их.

Что такое штраф, Вася не знал, но догадывался, что в прошлом это было наказание.

Афанасий и Николай обсуждали вопрос предстоящей первой в истории человечества межзвездной космической экспедиции к тройной звезде альфа Центавра. Вопросов было много, в том числе, в какой лицей направить на воспитание Васю.

– Экспедиция продлится около двадцати лет, – сказал Николай, – и все детские и юношеские годы он проведет без родителей.

– Вот именно потому, что путешествие будет долгим, – возразил Афанасий, – я на Совете по космонавтике буду настаивать на том, чтобы наш быт как можно меньше изменился. Вася полетит с нами. Более того, именно Вася по возвращении будет главным носителем памяти о событиях этого путешествия. Кто знает, насколько затянется наше путешествие. Может, мы и не доживем.

– Давайте попробуем, – согласился Николай.