Звездолет в лесу

Если они открыли люк, значит, может быть, отошли. А вдруг они сейчас следят за нами?

Олег сразу оглянулся.

Под деревьями уже улеглись черные тени, небо стало синим, и на нем появились первые звезды. Все предметы постепенно потеряли свои цвета, и мир становился сине-серым, как в нецветном кино. Словно пишущая машинка, прострекотала сорока… Олег непроизвольно развел руками – ему вдруг захотелось показать невидимому наблюдателю, что руки его пусты, оружия нет, а намерения самые мирные.

– У вас фонарь есть? – спросила Марина.

– В рюкзаке остался, на Вяте, – сказал Сева. – Я без фонаря туда загляну. Один. Тем более что там, может быть, смертельная радиация. Не стоит всем рисковать.

– Интересно, – сказала Марина, – как ты будешь ощупью шарить в космическом корабле. Ты что, знаешь, как он устроен?

– Он небольшой, – ответил Сева, но с места не двинулся.

И тут же Марина обернулась, взглянула на Севу.

– Это ты? Это кто…

Сева тоже услышал. Слабый голос, беззвучный, возникший в их головах, в глубине, словно мысль:

– Помогите… Идите сюда…

– Ты слышал? – спросил Олег.

– Молчи, – сказала Марина. – Не перебивай.

– Вы где? – спросил Сева.

– Идите ко мне, – вновь раздался мысленный призыв. – Идите на мой голос…

И все они уже знали, куда идти, знали, откуда доносился голос.

Олег первым рванулся в чащу, но через несколько шагов ахнул от ужаса и метнулся назад, налетел на ствол ели, споткнулся о корень… упал к ногам Севы. Кто-то громадный, большеглазый, с уродливым длинным лицом выглянул из чащи и открыл пасть, обнажив длинные желтые зубы.

Марина перепрыгнула через Олега, протянула руку и хлопнула ладонью по морде чудовища… Лошадь Тамара захрапела, качнула головой.

Рядом, обхватив Олега, тяжело дышал Сева. Если он тоже испугался лошади, то не успел показать этого…

– Я здесь, – прозвучал голос. – Чуть правее…

Между двух старых, в обхват, елей обнаружилась небольшая, глубокая ложбинка. Когда-то там стояло еще одно дерево, но упало.

Они знали, где он лежит, раньше, чем увидели его. Он сам сказал им мысленно, что он здесь, что он ранен и беззащитен.

Ребята остановились у ложбины, не решаясь сделать дальше ни шагу – не потому, что было страшно, нет, страха не было. Была невероятность того, что происходит.