Звёздочки в траве

Она начала ещё быстрее махать крыльями. Неожиданно подул ветер и нагнал облаков. А затем пошел дождь. Катины крылья намокли, и она стала падать вниз. Изо всех сил Коровка пыталась раскрыть крылья, хотя бы как парашют. Но капли дождя были такие тяжёлые, что ей не удавалось этого сделать. Кате стало страшно.

– Не реветь! – говорила она себе. Тут у нее закружилась голова и ....

Когда Божья коровка открыла глаза, она увидела, что вокруг неё все голубое – голубое. Она вскочила и поняла, что стоит на чём-то ярко – жёлтом, мягком и круглом.

– Я на Солнце? – вскрикнула она.

Жёлтый кружочек под ней закачался и ответил:

– Можно сказать и так. Меня зовут Фёдор. Можешь звать меня Солнце Фёдор.

– А ты совсем не горячее,– удивилась Катя.

– У меня горячее сердце, а оно глубоко внутри, – ответил Фёдор.

Они стали беседовать, а вокруг качалось небо из незабудок.

– Скоро я стану облаком, – сообщило Кате Солнце по имени Фёдор, – и улечу. Облака всегда улетают.

– А как же мир без Солнца? – испугалась Божья Коровка.

– Так солнц много. К тому же я вернусь через какое-то время, – кивал головой Фёдор.

Катя уже давно поняла, что она упала на Незабудковый Бережок, и что Фёдор – это одуванчик. Но ей очень нравилась с ним беседовать. К тому же вокруг было так красиво. И так похоже на небо.

– Ой, – спохватилась она. Мне пора. Дома, наверное, меня потеряли.

– Пока-пока, – сказало Солнце Фёдор, – заходи как-нибудь.

Катя поцеловала его на прощанье и, подлетев к одному из одуванчиков – облаков, что-то попросила у него.

Там уже собрались вызывать Жуков – поисковиков для розыска Божьей Коровки и скорую помощь для Мамы. Когда Катя возникла на пороге, все сначала сердито уставились на неё , а потом вздохнули с облегчением. Папа поднял лапку, чтоб никто не начал галдеть и спокойно спросил:

– Дочь, где ты была?

И Катя протянула ему три одуванчиковые пушинки.

– Я летала за солнечными семенами. Извините, что не предупредила.

Ученик Ветра

Маленький Паучок Михаил качался на паутинке. Вверх-вниз, вперёд-назад. Солнышко взошло и грело спинку и все восемь лапок Михаила. Он мог качаться на паутинке целый день. Мама и Папа ткали очень красивый паутинный ковёр. Они работали. Мама позвала Михаила.

– Сын, – строго сказала она, – пора бы тебе заняться ещё чем-то кроме висения на паутине.