Зверёк и рыбьи чудеса

Так ни до чего не додумавшись, спросил:

– Ты знаешь, кто я?

– Ух, – сказал филин и посмотрел вниз – на постепенно светлеющее небо. – Пора спать.

– А я только проснулся.

– Что? – спросил филин. – Я немного глуховат.

Уши его поросли густым пухом, а глаза и клюв напоминали три чёрных, блестящих камешка.

– Ты знаешь, кто я такой? – повторил зверёк громче.

Филин помедлил, разглядывая его своими глазами-камешками (когда он вращал головой, они гулко стукались где-то за клювом), а потом сердито и немного смущённо сказал:

– Я немного слеповат.

Особенно сейчас, когда пора спать. Наверно, ты белка.

Кажется, он немного рассердился, что кто-то прерывает его игру. Впрочем, филины всегда выглядят и говорят так, как будто сердиты на весь белый свет. На самом деле они незлобивые существа и очень любят шутки. Хотя представление о шутках у них не совсем обычное.

Филин распахнул крылья, сделавшись вдруг раза в три больше, взмахнул ими, вызвав вокруг настоящий снегопад, и вернул себя в нормальное положение.

«Ухожуспать, ухожуспать, ухожуспать, – бормотал он себе под нос. – Ух».

– А что делают белки? – заинтересовался зверёк.

Ему захотелось сунуть в рот палец – палец на задней лапке – но он решил не делать этого. Может, филин посчитает это неприличным.

– Ух. Чаще всего задают глупые вопросы.

– У меня глупые вопросы?

Филин задумался.

– На мой взгляд, вполне разумные. Посмотри-ка вон там, в дупле.

– А чьё это дупло?

– Моё. Дупла – это зеркала для белок, – сказал он и довольно заухал своей шутке.

 – Любые дупла. Оказавшись в дупле, белка тут же вспомнит себя.

Зверёк заглянул внутрь дерева. Там довольно уютно: из мышиных хвостиков устроен гамак, прямо в стене выдолблен стол. В специальных нишах запасы желудей и каких-то травок. В скорлупки от орехов сложена темнота, похожая на лоскуты ночного неба. Наверное, филин укутывается в неё, когда в дупло начинает заглядывать солнышко. Из угла поблёскивает стёклышко от очков, а под ногами – мудрёные древесные письмена в виде колец, одно в другом, и в другом – ещё кольцо.

Дерево, особенно такое скрупулёзное, как дуб, ведёт свои записи из века в век, описывая, что нащупало оно корнями в почве, кто в нём поселился и привольно ли дышится листьям. Наверное, на досуге филин пытается их расшифровать, вглядываясь через стёклышко от очков в эти записки.

– Ну как? – спросил филин.

Зверёк попробовал свернуться клубком в гамаке.