Зверский детектив. Боги манго

Кто-то ещё из Барсуков Полиции, кроме Младшего Барсука, отказывается ехать в резиденцию? – Антилопа поглядела на Барсука Старшего и Грифа Стервятника и нетерпеливо махнула хвостиком, не слишком старательно притворившись, что отгоняет муху.

– Я поеду. – Гриф оценивающе оглядел распахнутую змеиную пасть. – Без оперения я, наверное, помещусь.

– Не волнуйтесь, чёрная мамба способна заглатывать пассажиров, которые в два-три раза больше неё в диаметре.

– Тогда я тоже поеду. – Барсук Старший вздохнул.

 – Я представлю, что это такая тесная, но уютная нора. Это ведь не больно, когда тебя глотает змея?

– Нет, конечно. – Антилопа обворожительно улыбнулась. – Разве что немножко заложит уши.

– А валерьянку у вас дают? – прошептал Барсукот, наблюдая, как Барсук и Стервятник скрылись в утробе «Чёрной стрелы»; змея заглотнула их обоих в один присест без видимых усилий. – С валерьянкой я, может быть, попытаюсь…

– Валерьянку? – Антилопа презрительно цокнула копытцем. – В вагоне повышенной комфортности подают мелиссу, это гораздо лучше.

Вкус ярче, успокаивающий эффект наступает быстрее и длится дольше. Можно взять пучок и просто жевать, а можно выбрать настойку на кокосовом молоке.

– На молоке-е-е… – мечтательно протянул Барсукот, но тут же вспомнил, что путь к лакомству пролегает через пасть и внутренности змеи.

– Ну так как? Вас заглатывать – или вы будете провожающим? Провожающих просим отойти от «Чёрной стрелы»! – громко крикнула антилопа, хотя, кроме Барсукота, на горячем пыльном перроне никого не было.

– Заглатывать, – пискнул Барсукот.

Это было не больно. Просто несколько секунд он не видел, не слышал и не мог сделать вдох. Просто несколько секунд его как будто не было вовсе.

А потом сжимавшие его змеиные мышцы разжались, и в тусклом свете крупных, но старых настольных светляков с обломанными лапками Барсукот различил пассажирские кресла и уже успевших в них задремать Барсука и Грифа, а также многочисленных сурикатов – судя по всему, в поезде ехала многодетная колония этих зверей.

Единственное же свободное место обнаружилось рядом с рысью не то крупным рыжим котом с лохматыми кисточками на ушах. Тот сидел, развалившись и положив свалявшийся, но всё равно довольно пушистый хвост на пустое сиденье рядом с собой.

– Не подвинешься, приятель? – обратился к рыжему Барсукот.

– Хромой шакал тебе приятель, – женским голосом отозвался рыжий, но хвост убрал.