Зверский детектив. Когти гнева

А если не выполняют и не молчат – ложатся в сырую землю». Ну, вот я и подумал: Песец – начальник, ему видней. Раз он сказал молчать, значит, надо молчать.

– Иначе говоря, вы испугались угрозы Песца, поэтому не обратились в полицию?

– Какой угрозы?

– Про сырую землю. Скворец, ты записал про сырую землю?

– Записал про сырую землю, – отозвался Скворец.

– А, нет, про сырую землю – это я вообще не понял, – ответил Крот. – Я ему так и сказал: «Начальник, я в сырой земле и так всегда сплю.

Я к этому делу привыкший».

– Так в чём, по-вашему, состояла угроза?

– Он сказал, если он не получит «Муху в янтаре», мне не жить.

– Это то же самое, только более простыми словами, – устало сказал Барсук. – Но вернёмся к «Мухе в янтаре». Песец сразу начал вам угрожать, как только о ней зашла речь?

– Нет, сначала он со мной по-доброму говорил. Сказал, что сделает мне предложение, от которого я не смогу отказаться, потому что «Муха» должна стать звездой его личной коллекции.

– И что же он вам предложил?

– Он предложил мне шиши. Я, говорит, прямо сейчас тебе отсчитаю, тупое ты животное, миллион шишей, а ты отдашь мне «Муху в янтаре» и на выставке её показывать не будешь.

– И что вы ему ответили?

– А я ему ответил: «Прости, начальник, но “Муху” я тебе продать не могу – ни за миллион шишей, ни за сколько. Потому что это произведение принадлежит не мне, а всему Дальнему Лесу».

– Молодец, Крот, – одобрил Барсук Старший.

– Правда, начальник? А Песец на это сказал, что я безмозглая земляная крыса. И ещё он сказал, что он гордый северный зверь и привык всегда получать то, что ему нравится, будь то чужая еда, чужое произведение искусства или чужая самка.

– Что за нравы у них там, на севере… – покачал головой Барсук Старший. Он прикрыл глаза и медленно втянул носом воздух.

Воздух пах весной – талым снегом, молодой травой, брачными играми, дождевым червём, личинками жуков, новой жизнью, – но Барсуку Старшему почему-то захотелось обратно в зиму. В занесённую снегом, уютную нору с тёплым полом. Завернуться в плед, выпить пару глотков мухито – и спать, спать, спать… И не знать ничего про гордых и наглых заполярных зверей, считающих, что им всё дозволено.