Зверский детектив. Хвостоеды

Дальний Лес – безопасное место…

Голова жирафы закачалась на длинной пятнистой шее в такт движению мышиного хвоста. Глаза её начали закрываться, но до конца так и не закрылись – остались узкие щёлки, в которых метались зрачки.

– Не сопротивляйтесь, жирафа. Следите за моим хвостом. Отпустите свой страх…

Жирафа вдруг улыбнулась – широко, как будто оскалилась. Она следила за мышиным хвостом, вытянув к нему изящную шею. Потом облизнула пересохшие губы и сказала мечтательно:

– Кусь – и хвостика нет.

Глава 2,

в которой все взвинчены

Гриф Стервятник придирчиво изучил сезонное осеннее меню бара «Сучок» и махнул крылом, подзывая койота Йота:

– Я буду голубцы из давленых слизней в прелой листве – пожалуйста, третьей свежести…

– Третьей свежести – это тухлые? – уточнил койот Йот.

Стервятник поморщился:

– Не тухлые, а лежалые.

– У нас еда не залёживается, – сварливо ответил Йот.

– Тогда не надо. Принесите мне перекус «Сила гордых птиц».

– «Гордых птиц» ещё с утра расклевали.

Осталась только «Сила певчих пташек».

– Певчих… пташек? – Клюв Грифа Стервятника от возмущения дрогнул. – А вам что, трудно было отложить для меня перекус «Сила гордых птиц»?

– А вы что, особенный, что я должен для вас откладывать «Гордых птиц»? – повысил голос койот. – Вас много тут ходит, особенных! Вас много – а я один! Я совсем один! Ха-ха-ха!

Койот затрясся было в истерике, но быстро взял себя в лапы и принялся протирать стол, за которым сидели Барсуки Полиции.

Стол был чистый, но Мышь Психолог советовала ему протирать что-то тряпочкой, как только он чувствует, что нервы его на пределе.

– Так вы будете делать заказ? – спросил койот, успокоившись.

Гриф с достоинством промолчал. Он был гордой птицей. И конечно, он был особенный. Ведь это именно он предложил ввести в меню бара «Сучок» энергетические закуски из насосавшихся зверской крови, а вместе с ней и зверской силы, комариков. Он поделился с койотом уникальными рецептами своей милой родины, Дальнего Редколесья, и Йот воспользовался идеей и теперь процветал, продавая перекусы за бешеные шиши, ему же, Грифу, отплатил чернейшей неблагодарностью, как будто трудно отложить перекус «Сила гордых птиц» для гордой птицы, зашедшей в «Сучок» без сил после тяжёлого дня.

Но вслух гордая птица всё это, конечно, не скажет. Молчание – сила.

– Ну, раз молчите, значит, не будете ужинать, – сделал вывод койот. – А вам чего? – он повернулся к Барсуку Старшему и Барсукоту.