Зверский детектив. Щипач

Я думал, тебя кто-то подставил… И что теперь? Ты будешь сдирать с меня мех, а потом его здесь сжигать? И что это у тебя с хвостом? Ты всегда им так делаешь перед ощипом?

– Ну ты и наглец! – От возмущения у Барсукота действительно очень сильно задёргался хвост. – Ведь это ты меня и подставил! Сначала у меня ещё была запасная версия, что это Стриж Парикмахер, но я её быстро отбросил. Ты – Щипач!

– Я не Щипач! Ты совсем обезумел, кот!

– А я не кот! – завопил Барсукот. – Ты совсем обезумел, Щипач! – Он сделал глубокий вдох и попытался успокоиться; он не хотел, чтобы хладнокровный Крысун потом насмехался над его истеричной манерой допроса.

 – Я знаю, что ты сделал с птичьим молоком. Тем самым, которое Полиция Дальнего Леса изъяла у вора Яшки Юркого и которое я по наивности…

– …украл из хранилища полицейского конфиската, – издевательски закончил за Барсукота Песец.

– …которое я по наивности отдал тебе в обмен на дешёвый одеколон «Пахучая метка».

– И вовсе он не дешёвый! – возмутился Песец.

 – «Пахучая метка» – очень качественная и изысканная вонь. Я сам постоянно ей пользуюсь…

– Не заговаривай мне зубы, Песец. Птичье-то молоко – оно поценнее будет, чем твоя «Пахучая метка», не так ли?

– Понятия не имею, – подчёркнуто равнодушно ответил Песец.

– Нет, имеешь. Ведь ты пошёл к Яшке Юркому, чтобы расспросить его про молоко.

– Это кто тебе сказал? Яшка? Не верь ему. Он вор и лжец. Таким, как он, нельзя верить… А впрочем, я действительно у него был. Но он от меня сбежал.

Оставил мне свой противный шевелящийся хвост – и сбежал. Так что толку от него – ноль. – Песец попытался было описать лапой в воздухе кружок, демонстрируя, как мало было толку от Юркого, но вспомнил, что связан.

– И тогда ты понёс молоко на независимую экспертизу к Птицееду! – Барсукот невольно оглянулся, гордый собой: пусть Крысун, где бы он ни прятался, видит, с каким изяществом он, Барсукот, ведёт этот допрос.

– А это кто тебе сказал?!

– В любой точке Дальнего Леса у меня есть разветвлённая сеть информаторов, – важно сообщил Барсукот.

 – Так что я знаю, что ты был у Птицееда. И я знаю, что он подтвердил тебе, что молоко – птичье. Абсолютно уникальное. Очень ценное.

– Хорошо, кот, признаю: я действительно был у Птицееда, и он действительно произвёл экспертизу и подтвердил, что молоко – птичье. И что оно стоит целое состояние. По закону я, наверное, должен был вернуть молоко в Полицию Дальнего Леса…

– Наверное?!

– Даже точно.