Зверский детектив. Щипач

«Что ж, богатенький хомяк,

Мы с тобой поступим так:

Коль решил на мне жениться,

Молоко чудесной птицы

Ты обязан отыскать,

Чтобы снова юным стать»…

– Это не мой случай, – оскорбился Песец. – Я не горбатый, не кособокий и не люблю самку хомяка.

– Это детали, – пробормотал Барсукот. – Так… Дальше тут страницы сгорели… Но это не очень важно… Самое главное уцелело. Вот. То, чего не учёл хомяк. И ты тоже не учёл. Побочный эффект птичьего молока:

…Выпив птичье молоко,

Хом подпрыгнул высоко,

Трижды перекувырнулся,

Страшным монстром обернулся:

Морда – бешеный оскал.

Зарычал и поскакал.

Он когтями потрясал,

Он стволы дубов кусал!

Сильным стал и распушился,

Но рассудка он лишился.

И кукушку, и сыча

Изодрал он, хохоча…

…Понял, да? – Барсукот захлопнул книгу. – От этого молока сходят с ума. И становятся маньяками. Щипачами! Хомяк стал Щипачом. И ты стал Щипачом. В моём расследовании всё сходится! Ты даже ощипал ровно тех же птиц – сыча и кукушку! А дальше тут страницы сгорели, но в самом финале ты собираешься…

– Я правильно понимаю, – перебил Песец, – что ты построил своё независимое расследование на зверушкиных сказках в изложении Лисандра Опушкина?

– Это не зверушкины сказки, а зверская мудрость веков, – нахмурился Барсукот.

– Ну что ж, при всём уважении к вековому хомяку и его зверскому оскалу, вынужден признаться, что я его подвиг не повторил. И птичье молоко не выпил.

– Куда же оно, по-твоему, делось? – с иронией спросил Барсукот.

 – Мне даже интересно, как ты будешь сейчас изворачиваться.

– Меня ограбили, – ответил Песец. – Отобрали молоко и чуть не убили.

– Наглая ложь, – сказал Барсукот.

– Чистая правда.

– Кто же тебя ограбил?

– Не знаю. Какой-то зверь. Было темно. На морде у него была маска. Действовал быстро и ловко. Говорил шёпотом.

– Запах? – быстро спросил Барсукот.

– Запах противный. – Песец задумчиво потянул носом воздух. – Такой же, как от тебя.

– Что он тебе сказал?

– Он сказал, чтобы я не вздумал кричать.

И что он хозяин ситуации. Ну, то есть примерно то же самое, что сказал мне ты, когда разрезал этот мешок. Потом он потребовал молча отдать ему молоко. Я отдал. Всё-таки жизнь дороже, чем коллекция живописи дубистов. Потом он связал меня и засунул в мешок. Такой же, как этот.

– На что ты намекаешь, Песец? – прошипел Барсукот. – Что тебя ограбил я?!

– Я ни на что не намекаю, – кротко отозвался Песец. – Просто отвечаю на твои же вопросы.