Зверский детектив. Щипач

– В таком случае я хотел бы поговорить с Лаской, – сказал Барсук Старший.

Голубчик залился курлыкающим смехом и затряс головой, будто подавился хлебной горбушкой.

– Госпожа Ласка – очень занятой зверь. Она не станет говорить с каким-то там барсуком. Скажите спасибо, что вас удостоил беседы я, её секретарь.

– Я не какой-то там барсук, а Старший Барсук Полиции Дальнего Леса. Если Ласка не может со мной говорить, я требую встречи с Царём зверей!

– Это со Львом, что ли? Да на здоровье.

Он старый, больной и в маразме. Царь зверей – давно уже пустая формальность. Всеми лесами правит честно избранный вожак – Ласка. В прежние времена таких вот дряхлых царей-зверей сталкивали со скалы или заклёвывали насмерть. Но госпожа Ласка ласкова и добра. Так что Лев у нас с почётом отстранён от дел и отправлен на пенсию.

– Не такой уж он дряхлый, – возразил Барсук Старший. – Мы со Львом одного возраста!

– Значит, вам тоже пора со скалы. То есть, простите, на пенсию.

А уж насколько с почестями, будет зависеть от результатов нынешнего расследования. А сейчас – извините, я очень занят. Мой охранник поможет вам найти выход.

Навсегда запомнит Барсук неживой, тяжёлый взгляд голубчикова телохранителя и прикосновение его когтистой, холодной лапы…

* * *

– Не спим! – истерически взвизгнула Супермышь и от возмущения перешла на ультразвук.

Барсук Старший вздрогнул и очнулся от задумчивости. Треугольная пасть Супермыши беззвучно шевелилась и клацала, заострённый нарост на раздвоенном носу ритмично подрагивал.

Рылокрылая. Так они со Скворчонком и Грифом её прозвали.

– Ничего не слышно, спецагент Рукокрылая Супермышь, – устало сказал Барсук.

Супермышь резко захлопнула рот, разжала пальцы задних лап и начала падать. Вот к этому Барсук Старший никак не мог привыкнуть. К этой её манере взлетать не вверх, а вниз, а потом, в последний момент, когда кажется, что через секунду она воткнётся своим раздвоенным рыльцем в земляной пол, взмывать под каким-то совершенно непредсказуемым и диким углом.

Супермышь с минуту пометалась по участку беззвучной серой тенью, потом успокоилась, снова повисла в центре потолка и продолжила утреннюю пятиминутку:

– Что там у нас по первому пострадавшему?

– Ощипанный сыч-старьёвщик по-прежнему лежит в коме, – отчитался Барсук.

– В коме чего?

– Вы же знаете.

– Отвечаем по форме! – взвизгнула Супермышь.