Зелёные Созвездия

На третий день однообразия я лежал на больничной койке, смотрел в потолок и со смертельной тоской осознавал, что на двух неделях лета можно поставить крест, зачеркнуть их, выбить из сетки, замазать ваксой, превратить в вакуум. Жизнь не имеет смысла. Мой мир не станет прежним.

И тогда появилась Светлана Николаевна.

***

За ночь до прихода в её кабинет снова произошла та странная штука, как и в крымской больнице. Я проснулся от неприятного ощущения, будто покачиваюсь на волнах. Тревожно открыл глаза, ожидая увидеть вокруг себя море, но я преспокойно лежал в постели, точнее – моё тело.

Когда я поднимался, оказывался вне его, но и когда ложился – не чувствовал основы. При желании можно было откинуться назад, за кровать, но в том мире, что ждал меня там, плескалась тьма, я снова ощущал её дыхание.

Помотав головой, я переворачиваюсь на бок, и всё проходит. Снова засыпаю.

На следующий день оказываюсь в кабинете психотерапевта. Очень молодая девушка, выглядевшая как старшеклассница из моей школы, представляется Светланой Николаевной.

Про себя я называю её Светочкой. В кабинете разлита искусственная прохлада кондиционера, которой так не хватает в августовские жаркие дни. А ещё, в отличие от кабинетов других врачей, этот напоминает комнату современной квартиры: с узорными обоями, оранжевыми потолками, салатовыми занавесками.

(…я вспоминаю свою кепку…)

Светлана Николаевна просит меня присесть, и я опускаюсь в мягкое кресло размером с гараж.

– Устраивайся поудобнее, – просит меня врач, видя, как я ёрзаю.

 – Не держи спину прямо, опусти её на спинку.

– Тогда мне придётся залезть с ногами, – говорю я.

– Ничего страшного.

Я сбрасываю тапочки и подтягиваюсь вглубь кресла. Мои снежные ступни – не чета загорелым ногам, – раскинутые рогатулькой, смотрят прямо на Светлану Николаевну. Некоторое время я жду скучных вопросов, которыми любят сыпать доктора на приёмах, но Светочка, полистав мою историю болезни, вдруг спрашивает не в лоб, а в глаз:

– Сколько тебе было, когда умер твой отец?

– Э… – я раскрываю рот.

 – Шесть лет.

– Сейчас ты живёшь только с матерью?

– Ещё с бабушкой и дедушкой.

Светочка вздыхает и закрывает мою историю, а потом добродушно смотрит на меня. Почти что как мама.

– Ну что ж, – говорит она. – Я знаю, что недавно ты несколько дней провёл в море один. Так?

– Ну да, – киваю.

– Ты очень храбрый, если выжил после такого приключения, – улыбается доктор. Я настороженно улыбаюсь в ответ.