Зелёные Созвездия

И была там девочка. Такая милая. Спящая под дубом. В белом изорванном платьице. Во сне редко видишь незнакомых людей с яркими чертами лица. А вот тут всё как наяву. И вдруг образ мамы загораживает свет: Сынок, пора кушать и плыть.

Стоя на корме, я даже не улыбнулся и не помахал рукой. Сердито занял место на лавочке, поставил круг в коленях, оперся лбом на спинку передних сидений и закрыл глаза.

Какое-то время назойливый голос экскурсовода надоедал под потолком: Ребята, на правом берегу вы видите, ой, а посмотрите на холм, там в войну от фашистов отстреливались… бла-бла-бла.

Затем голос померк, потому что я уснул, а когда проснулся, яхту уже швыряло. Все кричали. И умирали.

Ресницы дрогнули. Я проглатываю ком в горле. Поехал на море первый раз в жизни, и вот такая грёбаная фигня.

Моя фантазия разыгралась настолько, что я напомнил себе о реальности. Открываю глаза, обхватываю круг и…

Вообще-то я очень часто разговариваю с неодушевлёнными вещами, особенно деревьями, например, с любимым каштаном у бабушки на заднем дворе.

С предметами я общаюсь чаще, чем с людьми. Самая главная причина: они никогда не откроют рот и не ответят тебе, что ты городишь фигню. Вот и сейчас я начинаю говорить с надувным кругом.

***

– Кстати, она велела мне не брать тебя, – говорю. – Сказала: да чего ты там будешь с кругом, как дурак. Все на тебя будут смотреть, как на дурака! – Я стараюсь как можно точнее изобразить интонации мамы. – Но я всё же взял. Специально, чтобы позлить её. И видишь, не зря.

Ты спас мне жизнь. Если бы не ты, сейчас барахтаться бы мне на дне и кормить рыбок. Спасибо тебе! Спасибо, милый круг!

Я поворачиваю голову и целую надувной круг в гладкую чёрную поверхность. Пластик обжигает губы. Солнце продолжает палить. Я продолжаю дрейфовать по бескрайнему морю.

– И тебя я теперь не брошу, – обращаюсь я к мокрой кепке и сильнее нахлобучиваю её на голову. Снова обращаюсь к кругу: Извини, что поначалу испугался тебя, когда мама купила тебя. Просто ты чёрный, и на тебе нарисовали этот чёртов серый зонтик.

Я боюсь зонтиков. То есть, не зонтиков, понимаешь, я боюсь Оле-Лукойе. Ты знаешь, кто это? Это такой старик, который прокрадывается к детям в комнату и наводит на них сны. У него два зонтика. Пёстрый и чёрный. Вот пёстрый он раскрывает над хорошими детьми, и они видят хорошие сны, а чёрный – над плохими, и они ничего не видят. Вот так. Ты скажешь, что старикашка-то он добрый, раз сны хорошие дарит, но я его очень-очень-очень боюсь.