Земля имеет форму репы

Милиционер товарищ Марусин посмотрел в бинокль на самый верх самой высокой башни – мышонок Терентий сидел там и недвижно смотрел на чистый лист бумаги.

– В данный момент ему советы не нужны.

– Он уже несколько дней так сидит. Это не отразится на его здоровье?

– Будем терпеливы, – сказал милиционер товарищ Марусин. Отдал прабабушке Агриппине честь и пошёл на берег реки, чтобы послушать, как плещет волна, как толкаются и скрипят лодки.

Мышонок Терентий обмотал шею клетчатым шарфом и принялся рисовать всё летящее.

Нарисовал берёзу летящую. Получилась берёза спиленная.

Нарисовал летящий дом. Дом получился недостроенный снизу. Люди никак не могли в него войти и, конечно, очень сердились.

Нарисовал Попугаева Вовку летящего.

Вовка получился падающим. Он падал и грозил мышонка прибить.

Увидел мышонок вдали озеро Ильмень.

Нарисовал летящее озеро – получился дождь.

Мышонок разорвал все четыре картинки. Отнёс их в парк, в урну для мусора.

Дома он снял клетчатый шарф.

Прикрепил кнопками чистый лист бумаги и уселся перед ним на табуретку.

Ему было страшно. Проведёшь торопливой кистью – и чистый лист, такой белый, превратится в испорченный.

Казалось мышонку, что болит у него сердце, а душа задыхается. Хотя на головокружительной высоте, где он поселился, чистого воздуха было много.

Несколько дней просидел мышонок перед чистым листом.

Однажды на подоконник опустилась ворона, уставшая от полёта. Она была уже старая. Можно сказать, седая. Отдышалась она и сказала:

– Нарисовал бы ты чистое небо. Просто чистое небо.

– Интересная мысль, – согласился мышонок.

А ворона уже улетела.

Чистое небо нужно рисовать очень чистыми красками и очень чистой водой.

Мышонок Терентий тщательно вымыл краски. Вымыл кисти. Набрал чистой-чистой, прозрачной воды. И принялся рисовать.

А когда закончил и отступил, чтобы полюбоваться, ему показалось, что смотрит он прямо в небо.

– Или у меня с глазами не всё в порядке, – усомнился мышонок, – или я кисточкой дырку в бумаге протёр?

В этот момент картина его шевельнулась, сорвалась с кнопок и полетела к окну.

– Куда? – закричал мышонок и ухватил картину за край.

Но она так сильно стремилась ввысь, туда, где небо такое же синее и чистое, как она сама, что вылетела в окно вместе с мышонком.