Креститель

А, ведун?

– Всяко дело к добру, – простонал Середин, ощущая, как, пробивая запыленные поры, по всему телу выпирает наружу соленый пот. – Главное – это меру знать. Всё хорошо, когда оно на пользу и вовремя.

– Угу, – согласился богатырь, приоткрывая глаз. – Веники замочить забыл… Ладно, потом… Да, дочку боярскую ты помнишь, ведун? И не подумать, что одной крови. Он – что байбак осенний, а она – тростинка тростиночкой.

– Ну, так и что… – Олег закрыл глаза, которые защипало от накатившегося пота. – Он, похоже, несколько лет назад и сам не сильно упитанный был.

В одежду старую, вон, не влезает. Приболел, может. Обмен веществ нарушился.

– Чего молвишь, ведун? – не понял Радул.

– Девица, говорю, в старых девах почему-то засиделась, – ответил Середин. – В ее возрасте уж третьего-четвертого ребенка мужу дарить положено, а она всё при отце сидит.

– Это да, – причмокнул воин. – Неладно что-то у боярина Зародихина. Мужей зрелых совсем в усадьбе нет. И сам не сильно хваток ныне.

А то возьми девку замуж, ведун? Ты, вроде, пред богами никому в верности не клялся. Один скитаешься.

– Куда мне, бродяге бездомному? Куда я жену приведу?

– Дык о том и речь веду, чародей! – перевернулся на живот богатырь. – Вот он твой дом и будет – усадьба эта. Как родичем станешь, за старшего в семье окажешься. И земля твоя будет, и усадьба, и девка, само собой. Вот увидишь, боярин токмо обрадуется!

– Нет, мое дело бродячее, – покачал головой Середин. – По свету ходить, нечисть изводить, людям добрым помогать.

А хозяин из меня никудышный. Непривычен я к земле-матушке. Ты, Радул, сам ее лучше прибери. Я от тебя про дом и жену тоже ни разу и слова не слышал.

– Не, я не могу, ведун, – уткнулся подбородком в сложенные руки воин. – Зарок я дал к бабам близко не подходить. До века зарок, пред Дажбогом на мече поклялся. А жена есть у меня. Вот только где – неведомо. Может, у родителей хоронится. А может, и вовсе на край света убежала.

– Это как?

– Судьба моя такая.

Нельзя мне девок в руки брать. Я ведь осьмнадцати годов, после наскока половецкого, от князя в подарок серебра две гривны получил. Да землю у Путивля. Селение такое на Сейму, выше Рыльска. За отвагу да успех ратный наградил княже. Мы тогда дозором в девять копий полусотню степняков перехватили. Ну, порубили всех, почитай. Из дозора токмо я да полусотник уцелели, да четверых сильно посеченных назад привезли.

– Бывает, – согласился ведун.