Зикси – королева ведьм или История волшебного плаща

– Ваше величество, – мрачным голосом начал почтенный Таллидуб, – мы здесь, чтобы наставить вас с вашего любезного согласия в ваших новых и весьма важных обязанностях.

Бад беспокойно поёрзал в своем кресле. Все это казалось настолько нереальным и абсурдным – этот королевский титул и вежливое почтение, которыми наделили бедного мальчика пять достойных и расфранченных мужчин, – что ему было трудно обуздать свои подозрения, что тут всё-таки что-то не так.

– А не думаете ли все вы, – вдруг сказал он, – что всё это какая-то глупая шутка? Скажите мне, ведь это шутка?

– Шутка? – В голос повторили все пять советников несколько шокированными и испуганными голосами; и Теллидеб, верховный палач, укоризненно добавил:

– Можем ли мы, пусть даже случайно, пошутить над вашим могучим и славным величеством?

– Вот и все, – ответил мальчик.

 – Но я вовсе не могущественное и славное величество. Я – просто Бад, сын паромщика, и ты это знаешь.

– Вы, безусловно, – Бад, сын паромщика, – согласился главный советник, вежливо кланяясь; – но по законам судьбы и справедливым и неизменным законам страны вы теперь становитесь абсолютным правителем великого королевства Нигдении; и поэтому все, кто в ней обитает, – отныне ваши верные и послушные слуги.

– Шутка? – В голос повторили все пять советников, в нескольких степенях шокированных и испуганных тонов.

Бад подумал над этим.

– Вы уверены, что в этом нет ошибки? – нерешительно спросил он.

– Тут не может быть никакой ошибки, – твердо ответил старый Таллидуб; – Потому что мы, пять высших советников королевства, сами истолковали и выполнили законы страны, а люди, ваши подданные, одобрили наши действия.

– Тогда, – сказал Бад, – полагаю, мне придется стать королем, хочу я этого или нет.

– Ваше величество говорит совершенную правду, – вздохнул главный советник. – С вашего согласия или без оного, вы – король. Это закон.

И все остальные подпели ему хором:

– Это закон.

Бад почувствовал большое облегчение.

Он понятия не имел об отказе быть королем. Если в этом не было ошибки, и он действительно был могущественным монархом Нигдении, то для него не должно быть конца веселья и свободы на всю оставшуюся жизнь. Быть своим собственным хозяином; иметь много денег; жить во дворце и распоряжаться окружающими так, как ему заблагорассудится – всё это казалось вчерашнему бедному и беззащитному сироте самой восхитительной судьбой, какая только могла его постичь.