Зикси, королева страны Икс, или История волшебного плаща

Он был столь же стар, как и любой из пяти высших советников; но все они были толсты, ужасно, просто безобразно жирными, в то время как Джикки была удивительно тощим и стройным; однако господа-советники держались очень торжественно и достойно, тогда как Джикки был ужасно нервным и весьма-весьма, можно даже сказать чересчур разговорчивым.

– Прошу прощения, мои господа, – говорил он каждые пять минут, – но вы думаете, что его величество выздоровеет? – И затем, прежде чем кто-либо из высших советников смог собраться, чтобы ответить, он продолжал: – Прошу прощения, но как вы думаете, его величество умрет? – И в следующий момент он осведомлялся: – Прошу прощения, но вы думаете, что его величеству лучше или хуже?

Джикки.

И всё это так раздражало высших советников, что несколько раз один из них поднимал какой-то предмет в комнате с намерением швырнуть его в голову Джикки; но прежде чем он смог бросить его, старый слуга нервно отвернулся и вышел из комнаты.

Теллидеб, верховный палач, часто вздыхал:

– Хотелось бы, чтобы нашёлся какой-то закон, который позволил бы мне отрубить голову Джикки.

На это Туллидуб, главный советник, отвечал мрачно:

– Нет закона, кроме воли короля, а он настаивает на том, чтобы Джикки разрешили жить.

Поэтому они были вынуждены терпеть Джикки как могли; но после того, как король испустил последний вздох, старый слуга стал всё больше нервировать и раздражал их гораздо больше, чем когда-либо.

Услышав, что король умер, Джикки бросился к двери ведущей на колокольню, но споткнулся о ногу Толлидоба и свалился на мраморный пол так сильно, что его кости сотряслись, и он поднялся, наполовину ошеломленный падением.

– Куда это ты собрался? – зловещим голосом спросил Толлидоб.

– Звонить в колокол в честь смерти короля, – ответил Джикки.

"Куда ты направляешься?" спросил Толлидоб.

– Нет, оставайся здесь, пока мы не разрешим тебе уйти, – приказал генерал.

– Но колокол должен быть звонить! – сказал Джикки.

– Молчи! – прорычал казначей. – Мы лучше знаем, что должно быть сделано, а что нет.

Но это было не совсем так. На самом деле пятеро высокопоставленных советников ровным счётом ничегошеньки не знали о том, что следует делать в этих странных обстоятельствах.