Зильбер. Третий дневник сновидений

В одном нам уже давно не удавалось сойтись во мнениях: Генри считал, что мы должны посвятить Мию в тайну ради её собственной безопасности, а мы с Грейсоном были против. Ей уже исполнилось тринадцать, и дело было прошлое. Её подсознание могло само позаботиться о безопасности. (Дверь её снов охранялась, как Форт Нокс[5 - Форт Нокс – хранилище слитков золота в США (английское название Fort Knox происходит от находящейся рядом военной базы).], да и Артура интересовали уже другие объекты. Знать, что он проник в её сон и воспользуется её лунатизмом с угрозой для жизни – не стоило Мию зря этим пугать и смущать).

– Что ты имеешь в виду? – уставилась она на Генри.

Тот опять посмотрел на меня и вздохнул, увидев каменное выражение на моём лице.

– Об этом спроси свою сестру. А мне здесь надо действительно сворачивать. Приятно было поболтать с вами. – Он чмокнул меня в щёку. – Увидимся вечером.

– Он и вправду считает, что у миссис Лоуренс был лунатизм? – спросила Мия, пока я провожала взглядом Генри.

Его волосы торчали, как всегда, во все стороны. Раньше я считала, что он по утрам специально растрёпывает их пятернями, но смогла убедиться, что на его шевелюре всегда четырнадцать завитков, не требующих специального ухода. Каждый из этих завитков я знала наизусть, трогала их, поглаживала, и…

– И правда ужасно, что делает с людьми любовь, – сказала Мия.

– Да. Бедная миссис Лоуренс… – поспешила поддакнуть я.

– Я имею в виду не миссис Лоуренс. – Мия вскочила на бордюр и пошла по нему, балансируя.

– В общем, да, – пробормотала я, радуясь, что мы сменили тему. – Хотя мы прямо об этом не говорили. Кое-что надо ещё прояснить. И потом я так глупо э-э…

Мия вздохнула и спрыгнула с бордюра на тротуар.

– Что ты так глупо?

– Придумала бывшего приятеля. С которым я… спала.

Мия взглянула на меня озадаченно:

– Почему?

– Чтобы Генри не думал, что он первый.

Такая откровенность звучала ещё ужасней, чем я думала.

– Почему? – повторила Мия.

– Потому что… потому что… – Я застонала. – Сама точно не знаю. Просто так получилось. Словно говорила не я сама, а кукла чревовещателя, которая в меня пробралась. И теперь Генри думает, что у меня в Южной Африке был дружок. И был секс с ним.

– В самом деле, не хотелось бы опять спрашивать почему, но иначе не получается.

– Он… он всегда так сочувствовал… и потом был этот… Ах, тебе не понять.