Зимние сказки и рождественские предания

Старуха изумилась, как увидела девку живую, новую шубу и короб белья…

Вот спустя немного старуха говорит старику:

– Увези-ка и моих-то дочерей к жениху; он их еще не так одарит!

Не скоро дело делается, скоро сказка сказывается. Вот поутру рано старуха деток своих накормила и, как следует, под венец нарядила и в путь отпустила. Старик тем же путем оставил девок под сосною. Наши девицы сидят да посмеиваются:

– Что это у матушки выдумано – вдруг обеих замуж отдавать? Разве в нашей деревне нет и ребят! Неровен, черт приедет, и не знаешь какой!

Девушки были в шубняках, а тут им стало зябко.

– Что, Параха? Меня мороз по коже подирает. Ну, как суженый-ряженый не приедет, так мы здесь околеем.

– Полно, Машка, врать! Коли рано женихи собираются; а теперь есть ли и обед[11 - Обеденная пора, полдень.] на дворе.

– А что, Параха, коли приедет один, кого он возьмет?

– Не тебя ли, дурище?

– Да, мотри, тебя!

– Конечно, меня.

– Тебя! Полное тебе цыганить[12 - Насмехаться.

Морозко у девушек руки ознобил, и наши девицы сунули руки в пазухи да опять за то же.

– Ой ты, заспанная рожа, нехорошая тресся[13 - Ругательное слово, прилагаемое людям сварливым и вздорным: трясся — лихорадка.], поганое рыло! Прясть ты не умеешь, а перебирать и вовсе не смыслишь.

– Ох, ты, хвастунья! А ты что знаешь? Только по беседкам ходить да облизываться. Посмотрим, кого скорее возьмет!

Так девицы растабаривали и не в шутку озябли; вдруг они в один голос сказали:

– Что долго нейдет? Вишь ты, посинела!

Вот вдалеке Морозко начал потрескивать и с елки на елку поскакивать да пощелкивать.

– Чу, Параха, уж едет, да и с колокольцом.

– Я не слышу, меня мороз обдирает.

– А еще замуж нарохтишься![14 - Собираешься, хочешь.]

И начали пальцы отдувать. Морозко все ближе да ближе; наконец очутился на сосне, над девицами. Он девицам говорит:

– Тепло ли вам, девицы? Тепло ли вам, красные? Тепло ли, мои голубушки?

– Ой, Морозко, больно студено! Мы замерзли, ждем суженого, а он, окаянный, сгинул.

Морозко стал ниже спускаться, пуще потрескивать и чаще пощелкивать.

– Тепло ли вам, девицы? Тепло ли вам, красные?

– Поди ты к черту! Разве слеп, вишь, у нас руки и ноги отмерзли.

Морозко еще ниже спустился, сильно приударил и сказал:

– Тепло ли вам, девицы?

– Убирайся ко всем чертям в омут, сгинь, окаянный! – и девушки окостенели.