Старость – это надолго

Трапеза прошла в молчании – Андре снова не удалось определить, вызвана эта странность благочинностью или напряжением между монахами.

Окончив завтрак, аббат Лоран подошел к путникам.

– Утром у меня приемные часы, – обратился он к Андре, – Жду вас у себя.

Старый комендант удалился. Оставшись без присмотра, монахи заметно расслабились. Они обменивались короткими репликами и делились планами на день. Все же Андре не ошибся: напряжение за столом было вызвано присутствием настоятеля.

– И чего ему от вас надо? – еле слышно шепнул Лу.

– Кто знает… В этом тихом местечке сложно даже подумать о грехах, не то что совершать их. Впрочем, монахи – тоже люди.

– Я уж в Тулузе заметил, – хихикнул слуга. Андре сурово посмотрел на него, и парень склонился над тарелкой, едва не нырнув в кашу.

– Вновь напоминаю вам: следите за своим языком. Он может доставить немало бед нам обоим.

– Я слежу-слежу, только он сам что попало мелет…

– Речь подчиняется разуму, дорогой друг.

– Развивайте… И так всю весну над книжками корпел, а на кой – непонятно.

– И это лишь начало. Лу, вы умный молодой человек. Поймите: сила не всегда будет с вами, а разум дряхлости не подвластен

– Ну уж, не подвластен! Будто дураков старых мало.

– Среди ученых стариков их практически нет, а о необразованных мы говорить не будем, потому что вас не будет среди них.

– Чего?

– Доедайте полбу и идите за повозкой, – вздохнул Андре.

Лу послушно отправил в рот остатки каши и через минуту выбежал за дверь. Хозяин сокрушенно смотрел ему вслед. И чего он, в самом деле, хочет добиться от мальчишки? Парню сравнялось шестнадцать в апреле, ученым ему точно не бывать. Так стоит ли овчинка выделки?

В грамоте, однако, Лу делал явные успехи. Он выучился читать за считанные недели и увлеченно занимался по книгам из библиотеки архиепископа тулузского. Андре подозревал, что дело пошло бы еще быстрее, если бы среди богословских трудов попался хоть один куртуазный роман или рассказ о приключениях.

К сожалению, его преосвященство был человеком исключительно богобоязненным и всяких глупостей в библиотеке не держал. Приходилось довольствоваться тем, что есть. Доктор старался выбирать жизнеописания самых несчастных святых: естественно, что о пытках, побегах из темниц и казнях шестнадцатилетнему подростку читать будет интереснее.