Старость – это надолго

] на то, что настоятель из бывших вояк. Чинов, впрочем, невысоких – слишком придирчиво и недружелюбно глядит. Генералы обычно добрее, да и в монастырь в расцвете лет они не уходят.

– Добрый вечер, отец Лоран. Я доктор Андре Эрмите. Оказался в затруднительном положении вблизи Сан-Антонио и вынужден молить о помощи. Буду просто счастлив, если вы уделите несколько минут вашего времени и ознакомитесь с одним письмом.

Доктор вынул из-за пазухи свою драгоценную грамоту и протянул настоятелю. Тот взял бумагу и не глядя передал херувиму.

Брат Дамьен (как догадался Андре) развернул ее и прочел вслух рекомендации, которые доктор получил от своего патрона в Кавайоне прошлой зимой:

"Настоящим подтверждается, что предъявитель сего, доктор Андре Эрмите, наделен мною, братом Бартоломью из Кавайона, правомочиями к расследованию различных преступлений против Бога и человека.

Данное лицо de facto состоит на особой службе у католической церкви Франции. Рекомендую доктора к оказанию следственных услуг также для городских магистратов и частных лиц".

Закончив, монах свернул бумагу и с интересом уставился на доктора. Настоятель выглядел скорее озадаченным, чем заинтересованным.

– Ничего не понял. Вы монах или мирянин?

– Второе, – вежливо ответил Андре.

– Тогда что значит это "de facto"?

– Господин доктор оказал неоценимую услугу церкви, и она, признавая его заслуги, одарила его своими доверием и милостью, – пояснил брат Дамьен.

– Именно так! Весну я провел у архиепископа тулузского, пользуясь его гостеприимством.

Разумеется, я отплатил благодарностью и оказал посильную помощь в распутывании одного дела…

– Дела? – рявкнул комендант. Голос у него был зычным, созданным скорее для командования полком, а не молитвы.

– Да. Это было связано с хищением церковной собственности, но не хотелось бы вдаваться в подробности.

– Хищением? Вон что: вы распутываете всякие темные делишки?

– Делишки и даже целые дела, если потребуется, – улыбнулся доктор.

С колокольни донесся звон: брат Модест наконец преодолел одышку и бесчисленные ступени, чтобы созвать остальных на вечернюю молитву.

Настоятель досадливо поморщился и сказал:

– Брат Дамьен, выделите доктору свободную келью, распорядитесь насчет постели и ужина…

– Слушаюсь, отец Лоран.

– Впрочем, все это после мессы. Ступайте вперед, – настоятель проводил глазами секретаря, а после обернулся к Андре, – Вы можете присутствовать – в дороге вы наверняка давно не принимали причастия.