Конец легенды

Нет-нет, это чистая Мадера… впрочем, ее тоже захватите…

Вместе с присоединившимся после ужина доктором Солано они засиделись в гостях и вернулись домой далеко за полночь. Беседовали в основном о ядах и их воздействии на человека. Хозяин долго уговаривал Андре попробовать отравленное вино, а на прощание вручил гостям еще одну бутылку с чистой мадерой.

На столике в гостиной горела свеча, оставленная Альфонсо. Теперь мужчины удобно устроились в креслах со стаканами с руках и готовы были обсудить нынешний вечер.

– Ну и ну! – сказал Андре.

– Я же говорил, преинтересное семейство, – отозвался брат Бартоломью.

– Теперь я понимаю ваши подозрения. Честное слово, не расскажите вы мне о них, я сам бы непременно решил, что в этом доме кого-то рано или поздно убьют.

– Это из области догадок, интуиции… Мои подозрения основаны на другом.

– Надеюсь, вы поделитесь со мной, когда придет время. Пока я чувствую себя каким-то дураком…

Монах с любопытством взглянул на собеседника:

– Пожалуй, за вечер вы и вправду пару раз оказались в неловком положении.

– Пару раз? А с математикой у вас явно похуже, нежели с логикой, – теплая компания и вино развязали Андре язык. – Хотел вас спросить насчет того, что вы рассказывали о моей скромной персоне… Полагаете, сеньор Рико возьмет такого проходимца на один из своих кораблей?

– Я не старался выставить вас каким-то проходимцем, – монах аккуратно пригубил мадеру и отер каплю с края стакана. – Не переживайте, в конце концов, все стало бы известно, а здесь мы сами выбрали обстоятельства, при которых это произошло.

– Вы выбрали, – с нажимом сказал Андре.

– Так было нужно.

Лицо брата Бартоломью выражало полную безмятежность. Что на самом деле творилось в его душе, нашлось ли там место хотя бы капле раскаяния – Андре не имел представления. Да и не стоило об этом думать. Они целый вечер изображали приятелей перед другими, и остатки дружелюбия еще витали в воздухе.

Он решил, что лучше всего сменить тему.

– Забавно вышло: в первую минуту я принял жену сеньора Рико за его племянницу.

– Разница между ними не так велика, – согласился монах. – Лет семь, не больше. К тому же сеньора Бланка весьма красива. Я тоже был немало удивлен, когда сеньор Теодор представил меня жене. Но после двух неудачных браков он не мог рисковать: сами понимаете, чем старше супруга, тем меньше шансов на рождение наследника.

– У Алиенор Аквитанской вышло совсем иначе.

– Это лишь исключение, подтверждающее правило.