Зиночка и шлейф из небылиц

В восьмидесятые на улице стояли таксофоны: бросив двушку (монетку в две копейки), можно было набрать номер и позвонить. Номер мамы Зиночка помнила, двушку раздобыла, дело за малым – суметь набрать. Дело в том, что сам аппарат высоко, а девчушка маленькая. Кое-как дотянулась она и набрала номер, потом грохнулась, но услышала голос мамы и прокричала: «Мама, мы тонем!»

Можно себе представить, что чувствовала мама, которая прилетела с работы как могла быстро и, распахнув дверь, увидела Зиночку, выбивающуюся из сил и выливающую миллионную кастрюльку в раковину.

– Зиночка! Как же ты меня напугала! Тонем! Как только в голову пришло! Спасательница ты наша!

Мама вызвала слесарей, и воду перекрыли. Они всё подтерли и сели чаёвничать. Мама всё целовала и обнимала Зиночку, а дочка не понимала, что она всё её тискает как маленькую.

Ковшик

Зиночка всегда была немного хулиганка, но не специально, оно как-то само собой всё получалось.

Было ей тогда лет шесть или семь, и захотелось сил нет как манной каши.

Варить кашу Зиночка надумала в новом стеклянном ковшике, который маме продали по великому блату. В то время, в начале восьмидесятых, очень трудно было купить почти любую вещь, а ковшей таких и не видывал никто.

И вот ставит Зиночка кашу варить, не имея ни малейшего понятия о процессе её приготовления. Просто положила крупу, налила чуток воды и поставила на плиту. Дома она одна, и шкодить можно сколько хочешь.

Прошло минут десять. Видит девочка, что всё содержимое чернеет, кашища клокочет и дурно пахнет.

Девочка осознаёт, что кастрюля сгорела, а каши она не поест!

Мама, придя с работы, сморщилась от запахов, витающих по квартире, и вопросительно посмотрела на дочь. Зиночка, втянув голову в плечи и сжавшись вся в один маленький комочек, проговорила: «Я кашу манную варила… в твоём новом ковшике, я… я… я… каши хотела» – и разрыдалась.

Посмотрев на безнадёжно испорченный ковш, мама взяла свою старенькую кастрюльку и наварила каши: «Кушай, доченька, и я очень прошу тебя, прежде чем делать – посоветуйся, ведь язык нам дан для общения, а не только для того, чтобы кашу пробовать!»

Мороженка

Зиночке было семь.

Переехали они жить в общежитие. Взрослые отмечали новоселье, а дети крутились рядом, выбегали на улицу и тоже радовались такому замечательному событию.

Стояла жара, июль. Ребятам захотелось мороженого. Зиночка решила попросить у папы денег.