Злев и Злица

– Ух ты, ух ты, здорово, какие разноцветные, солнцем нагретые, и на ощупь приятно… А мягко-то, мятно! – шептала она, разглаживая пёрышки и щекоча ими ладонь.

Злица смотрела на мартышку, как на ядовитую змею. «В конце концов, – подумала она, – если я не могу справиться с проблемой, я могу её съесть!».

Злицыны глаза сузились и немного скосились к носу. Она неслышно встала с дивана и приготовилась к прыжку.

– Здравствуй, милая, – едва расслышала она, сосредоточившись на атаке, – у тебя гости?

Злев заполнил собой почти всё пространство гостиной, не занятое диваном, креслами, торшером, мартышкой, подушкой и Злицей.

Злевова грива, за которой он аккуратно ухаживал и каждое воскресенье промывал в соседнем ручье, используя специально приготовленный Злицей шампунь из мыльного корня, грецких орехов, масла чайного дерева, лепестков лотоса, и ещё многих ингредиентов, о которых знала только его жена, торжественно топорщилась, сияла солнечно-рыжим цветом и была почти такого же размера, как и сам Злев.

– Ах, дорогой, – прошептала Злица с сожалением, и добавила громко: – Ты вернулся?

– Представь себе, – сказал Злев, – Жирафель отказался продлить аренду! Боюсь, солнышко, нам придётся искать другой дом, что ещё более обидно, если учесть, что скоро мой день рождения, и мы можем просто не успеть всё устроить!

Злица обняла обезьянку и пощекотала её за ушком:

– Дура ты моя, дура, какая же ты глупая!

– Ну да, ну да, – закивала мартышка, – а ты мне пёрышки отдай, отдай, а, – зашептала она в ухо Злице, – ну такие красивые, ласковые-счастливые, у попугая ведь не попросишь, злой, как динго без кости, а орёл и вниз не спускается, а идти до него – не долезешь, сломаешься!

Злица покрутилась на одной лапе, баюкая болтливую зверюшку, и таинственно прошептала ей на ухо:

– Я для тебя и орлиное перо достану, дурочка моя, а лучше давай – страусиное, они большие и пушистые-пушистые? Замётано?

– Бито, – сказала Мартышка, – смётано-сшито!

Злев тем временем уселся в широкое кресло с высокой спинкой, вытянул поудобнее лапы и вежливо спросил у Мартышки:

– А что же у вас, шерсть окрашена или природный цвет имеет розовый?

– Природный, родной, – ответила она, – у меня на балконе роза вьётся, над солнцем смеётся, я утречком росой умываюсь, а лепестками утираюсь, солнышко светит, розочки метит, всё вокруг розовое, и я, и я ро-зо-ва-я!

– Очень мило, – согласился Злев, – весьма.