Зловещие предсказания

Интересно бы постоять там, под потолком, где только низкий латунный барьер не даёт тебе улететь вниз. А посредине с потолка, сверкая бесчисленными подвесками, свисала огромная люстра, равной которой я не встречала.

– В жизни не видел ничего подобного, – тем же зачарованным тоном произнёс Оливер.

Я улыбнулась и погладила кресло перед собой, мягкий, пушистый бархат. Можно сесть в него и посмотреть представление. От этой мысли по спине побежали мурашки.

– Нико, что ты говорил раньше… – начала я. – Про представление.

Мы сможем увидеть леди Афину? Вряд ли у меня хватит денег на билеты…

– Они всё равно распроданы, – пожал плечами он. – Но… у нас есть ложа, для семьи. – Он показал на один из небольших балкончиков перед сценой. – Вы можете сесть там.

Вот теперь я уж точно остолбенела. Оливер толкнул меня локтем.

– Вайолет, челюсть не потеряй, – поддразнил он меня в ответ.

– Мм, ну-у, – запнулась я. – Как-то неудобно…

– Я настаиваю, – сказал Нико.

– Спасибо, – облегчённо ответила я.

 – Чудесно. Надеюсь, узнаем что-нибудь полезное для дела.

– Не за что, – радушно улыбнулся он.

Я сдерживала Скелета, который срочно рвался обнюхать проход. У меня были вопросы к брату с сестрой.

– А что леди Афина обычно делает на представлении? – спросила я, передавая собачий поводок Оливеру, чтобы вооружиться блокнотом и карандашом.

– А-а! – потирая ладони, оживился Нико. – Это что-то невероятное. У неё есть древний дух Ахилл, и она тайно с ним беседует. Он предсказывает будущее.

– Гм, – задумалась я.

Что-то не верилось. Духи не слишком разговорчивы, и я по опыту знала, что знаний о будущем у них нет. Как раз наоборот: они чаще вспоминают о прошлом, о своей жизни, хотя иногда наблюдают за событиями.

– Она, наверное, сильный медиум, – осторожно заметила я.

– Змея подколодная, вот она кто, – фыркнула Элени.

– Она вам не нравится? – спросил Оливер.

Элени сложила руки на груди.

– Нет. Самовлюблённая фифа. Сегодня днём запустила в Арчи тарелкой с огуречными сэндвичами.

Огурцы, видите ли, не так тонко нарезаны и расстроят её космическое равновесие.

Она закатила глаза.

– Перестань, она актриса, и этим всё сказано, – добродушно заметил Нико. – И довольно успешная. Знаете, сколько хорошего она сделала для театра.

– Мне не хватает настоящих спектаклей, – вздохнула Элени. Она взглянула на нас с Оливером. – Я хочу писать пьесы. Как Шекспир.

Глаза у неё мечтательно блеснули.