Змеиные глаза смерти

Градусник ничего не показал. Но мама все-таки распорядилась, чтоб Варя осталась дома.

Какое-то время Варя блаженствовала, просто валялась в постели, дремала, просыпалась, снова засыпала. Ближе к вечеру она проснулась окончательно. В квартире сгустились сумерки. Полумрак был так неприятен, он давил на нее и пугал одновременно. Варя с трудом встала, прошлепала босыми ногами к выключателю. Зажегся свет. Она вздохнула свободнее. С опаской подошла к двери, на выдохе распахнула настежь. И пошла по квартире, включая свет повсюду.

Когда вернулась с работы мама, она застала Варю на кухне, та сидела, сжавшись в комок, перед чашкой с остывшим чаем. Гремела музыка, что есть мочи орал телевизор, а сама Варя на мамины вопросы не отвечала.

– Да что с тобой такое?! – возмутилась мама, снова ощупывая голову дочери. Она все-таки вызвала врача, благо терапевт из поликлиники жила по соседству. Но и после ее осмотра ситуация не прояснилась.

– Возможно, перезанималась, – объяснила докторша, – опять же возраст такой, надо, конечно, все проверить, но, я думаю, ничего страшного.

– А на лето я ее к тетке отправлю, в Новороссийск, – решила мама.

– Да, к морю – это хорошо, – согласилась докторша.

Варя довольно равнодушно слушала их беседу, но напоминание о море немного взбодрило ее, она представила себе широкий безлюдный пляж, шуршание ленивого прибоя, размечталась, даже запах почувствовала – чуть влажный, горьковато-сладкий, густой… Так пахнут водоросли, выброшенные штормом.

И ей стало легче.

III

Тетка помогла вытащить тяжелый рюкзак из багажника.

– Ну вот, ну вот, – приговаривала она, суетливо оглядываясь. Площадь перед автовокзалом уже была залита безжалостным солнцем, но под навесом, где стояли скамейки, еще сохранялась тень.

– Туда поставим, – решила тетка. Варя подхватила рюкзак.

– Да погоди, чего ты взваливаешь его, – волновалась тетка и уцепилась за ремень, – вдвоем давай.

Поставив рюкзак под навесом, тетка немного успокоилась.

– Вот, тут посидишь, в тенечке… и не волнуйся, маршрутка прямо до места, а там тебя встретят.

– Теть Ань, да я не волнуюсь, все нормально, поезжай.

– Правда? – со вздохом спросила тетка, – ох, если бы не работа! Надо было тебя все-таки самой отвезти.

Варька покосилась на разбитый «жигуленок», как говорила тетка «девятьсот заржавленного года выпуска».