Знакомьтесь, Гюро

Тюлинька

Когда утром Гюро проснулась, оказалось, что она лежит уже не у мамы в постели, а на маленьком диванчике, который всю ночь притворялся, будто он тоже настоящая кровать. Мама встала рано. Она уже успела побывать в магазине и принесла домой хлеб, молоко, масло, сыр, несколько газет и карту города.

– Я хочу прочитать в газетах объявления насчёт работы, – сказала она. – А карта поможет нам добраться в любой уголок города.

– Лучше бы мы остались в Гампетрефе, – сказала Гюро.

 – Там у нас был такой красивый дом.

– Я ведь тебе объясняла, Гюро, – сказала мама, – что мы заняли много-много денег, чтобы купить этот дом. А когда папа заболел, нам стало нечем платить и пришлось его продать.

– Там у меня был гараж для велосипеда, а здесь нет даже и велосипеда, – вздохнула Гюро.

– Ну и что, – сказала мама. – Твой велосипед хранится на складе вместе с другими вещами. Придёт время – и он снова вернётся к тебе.

Тем более сейчас зима и кататься на велосипеде всё равно нельзя.

– В том доме с нами был папа, а здесь его нет, – сказала Гюро.

– Это правда, – вздохнула мама. – Но раз мы его любим, значит, он с нами, хотя его больше нет в живых. Папа очень хотел, чтобы мы с тобой были друзьями и всегда помогали друг другу. Вот и помоги мне, скажи: с какой работы мне следует начать?

– Тебе следовало работать в Гампетрефе, тогда бы мы не уехали оттуда, – ответила Гюро.

 – Почему ты не могла ходить по домам и помогать, кому нужно, как тётушка Забота? Она всегда брала с собой Лилле-Бьёрна, а ты могла бы брать меня.

– Гампетреф – маленький посёлок, – сказала мама, – там достаточно одной тётушки Заботы. Не могла же я отнимать у неё работу. Ты вот мне скажи, что я умею делать лучше всего?

Гюро задумалась.

– Лучше всего ты умеешь мастерить мебель, красить стены и вбивать в них крючки, – сказала она наконец.

– Это верно, такая работа мне по душе, – призналась мама, – но здесь мне придётся заниматься чем-нибудь другим. Скорей всего, я наймусь вести у кого-нибудь хозяйство, чтобы нам с тобой дали комнату.

– Ну что ж, – сказала Гюро, – ты хорошо моешь полы, особенно если рассердишься. А когда тебе грустно, ты любишь печь хлеб.

– Я вижу, ты знаешь обо мне больше, чем я сама, – засмеялась мама. – И насчёт хлеба ты не ошиблась.