Зов глубины

 – Ведь можно же использовать сжатый воздух, благородные газы и всё такое…

Патрик фыркнул:

– Но только до определённой глубины: потом – всё. По-настоящему глубоко – глубже тысячи метров – можно нырять только с жидкостью, иначе лёгкие не выдержат давления. Загвоздка в том, что дышать жидкостью могут только дети. Ведь в материнской утробе младенцы девять месяцев живут практически в воде, время от времени вдыхая её, чтобы лёгкие развивались как следует. Подростки ещё могут научиться так дышать, а у старого хрыча вроде меня шансов нет.

Но, как говорил Жан-Жак Руссо, «высшее наслаждение состоит в том, чтобы быть довольным самим собою».

Леон подумал, что Патрик уж слишком хвастается тем, что изучал философию. Но его приём сработал и на этот раз.

– Вы разбираетесь в философии? – Блондинка сразу прониклась к нему уважением.

– Ну да, я изучал её пять семестров, – скромно ответил Патрик. – Эта поездка – одна из последних, а потом вернусь в университет.

«Ну-ну», – подумал Леон.

Эти разглагольствования он слушал уже четыре года!

Незаметно для себя Леон и правда уснул. Когда кто-то коснулся его плеча, он подскочил, словно ужаленный рыбой-камнем[6 - Рыба-камень, или бородавчатка, – морская хищная рыба семейства скорпеновых с ядовитыми шипами на спине, обитает на дне возле коралловых рифов и мимикрирует под камень. Считается самой ядовитой рыбой в мире.]. У него пульсировало в ушах.

– Ну ты и шуганый! – улыбнулась светловолосая девочка.

 – Мы на месте. Если ты, конечно, собираешься выходить.

Его приятель Джулиан наверняка придумал бы остроумный ответ. Леону, конечно же, ничего сразу в голову не пришло, поэтому он лишь кивнул и, разогнувшись, поднялся с сиденья, сунул под мышку вещи, протиснулся в шлюз и вылез наружу.

Карима с любопытством наблюдала через смотровое окно, как они приближаются к «Бентосу II». Из темноты выступили его смутные очертания, освещённые слабым сине-зелёным светом.

Насколько она могла разглядеть, станция напоминала морскую звезду с шестью лучами – только лучи эти были длиннее вагонов поезда и располагались не на дне, а на металлических опорах.

Патрик приглушил двигатель и подвёл батискаф «Марлин» ближе к станции. Теперь Карима заметила с внешних сторон выпуклые стеклянные иллюминаторы; зелёные лампочки освещали непонятные надписи: DL-1, COM-L, SO/N.

– Почти ничего не видно! – пожаловалась её мама.