Зов глубины

Кариме стало любопытно, откуда доносится пение, и она пошла на звук. В нише медицинского центра она наткнулась на бортинженера плотного телосложения со светлой косой – как же её зовут? Паула. Она была в штанах с кучей карманов и топике без рукавов. На плече у неё виднелась татуировка – сердечко с надписью John forever. Она сосредоточенно ремонтировала что-то, напоминающее деревянный домик размером с телефонную будку. Даже с окошком.

«But every now and then I feel so insecure – I know that I just need you like I’ve never done before»[15 - Я то и дело чувствую себя беззащитным.

Я знаю, что сейчас ты мне нужна как никогда (англ.).], – гремело в ушах Каримы, и она спонтанно постучала по внешней стороне домика.

– Судя по всему, вам нужна помощь, – пошутила она.

Голубые глаза на улыбчивом веснушчатом лице задорно смотрели снизу вверх на Кариму:

– Помощь никогда не повредит. Подай-ка мне индикатор фазы.

– Что-что? – Карима подняла руки и с извиняющимся видом указала подбородком на деревянный домик: – Что это? Какое-нибудь особо ценное оборудование?

– Если бы! В корабельном оборудовании я разбираюсь: на каких только судах не работала – от роскошной яхты до контейнеровоза.

 – Паула упёрлась кулаками в бока. – Но нет – это чёртова домашняя сауна Матти. Вообще-то эта штука отлично подходит, чтобы согреться: здесь, внизу, быстро замерзаешь. Но она вечно ломается. Отвратительное качество. Если бы она не принадлежала командиру, я бы давно выкинула её за борт.

Карима ей посочувствовала и спросила, не видела ли Паула Леона.

Но бортовой инженер покачала головой:

– Может, в отсеке подводных напарников: ребята и Билли иногда сидят там с ноутбуками и дистанционно выполняют какие-нибудь учебные задания. Или… да нет, скоро ведь ужин. Посмотри в кают-компании.

Но и в кают-компании Леона не было: там стояли только несколько учёных – наверное, обсуждали, что происходит в море возле Гавайских островов. Один из них, щуплый парень, который, не считая жидких волос, выглядел лет на семнадцать, улыбнулся ей.

Наверное, это тот самый тип, о котором рассказывал Джулиан, – геолог Урс. На станции его недолюбливали, потому что он вечно жаловался на молодёжь и условия труда.

– Вы наверняка ищете маму, фройляйн Карима? – спросил геолог по-немецки с забавным швейцарским акцентом. – Она в переговорной – общается с мужем.

– Очень за неё рада, – лучезарно улыбнулась Карима. Чувствуя, как геолог провожает её недоумённым взглядом, она повернулась и вышла за дверь.