Двенадцать бабочек. Новеллы и миниатюры 18+

Так начинается жгучая эротическая игра, колдовское соитие двух переполненных мечтами сердец, двух сильных и красивых тел…

Мужчина встаёт сзади, крепко прижимается к женской спинке, хочет всем существом своим проникнуть во все эти изгибы и впадинки, ямочки и выпуклости, насладиться их теплом и красотой…

Мужчине нужна Женщина… её благосклонность… её нежные прелести…

Прекрасно, если женщина выросла в любви… Она умеет быть непосредственной… умеет принимать любовь мужчин и одаривать их ею… От шёпота и дыхания мужчины её горячее влажное лоно погружается в предоргазменное состояние… Вино любви проникает в каждую клеточку женского тела, в её женственные глубины…

Чем дольше мужчина будет дарить женщине свою ласку, тем восхитительнее этот отрыв от земли и всего земного! Ему настаёт пора заполнить огнём все внутреннее пространство женщины… напитаться её теплом, её космосом, её исступленными криками и стонами… и отдать женщине всю свою яростную солнечную силу!

Вскоре алые женские губки пересохнут, земля и небо, море и солнце, лёд и пламень придут в движение… И двух любовников это безумное танго Любви и Страсти унесёт в невероятную сверкающую цветами и огнями темноту…

Лекарство от дождя

Когда начинается дождь, и он идёт без остановки несколько часов подряд и не собирается останавливаться, я начинаю потихоньку сходить с ума.

Меня все ищут, и никто не может найти. Я и сам не могу себя найти. Тогда я думаю о девушке, которую зовут Анжелика. У неё такое солнечное имя… Она поэтесса! Как нужно любить поэтесс? Я не знаю. Мне кажется, что они капризны и мнительны, хотя имеют хороший вкус и пристрастие ко всему изящному. Когда идёт дождь, Анжелика – это моё лекарство. Лекарство от дождя…

– Привет, Анжелика!

Ну, конечно, она встречает меня лохматая, полуголая, на столике кожура от апельсина, полбутылки вина… Заперлась дома и пьёт вино.

Бедняжка…

Я падаю в кресло. Ты что, снова спать? А королевский приём? Анжелика показывает мне неприличный жест и отворачивается к стенке… Я знаю, она рада, что я пришёл. А иначе бы причесалась, надела платье или джинсы, и пошла на кухню искать мне угощение… Моё угощение сейчас – это она! Обнажившаяся ножка лежит поверх одеяла, под ночной рубашкой ни трусиков, ни бюстгальтера… Я начинаю пристально разглядывать мою поэтессу.