Золенька и ее друзья из XXI века

О-хо-хо! Бардак! Кошмар!

Осмотревшись по сторонам и принюхавшись, сказала:

– Фу! Повсюду запах гуталина.

Она с неподдельной брезгливостью поспешила заткнуть нос.

Мячик невольно сострил:

– Творческий беспорядок!

Плюшевый Мишка, соглашаясь, подметил:

– И правда, кругом беспорядок, обувь разбросана. Щелкунчик решил поддержать друзей:

– Во всём и везде должен быть порядок!

Пинеток заступился за Золеньку:

– Девочка ещё слишком маленькая! Ей одной не справиться со всем этим!

Сланец чихнул.

На этот раз, как ни странно, вовремя. Но, тем не менее, поспешил оправдаться:

– Перемена климата!

Пинеток, не обращая ни на кого внимания, начал убирать разбросанную обувь. Кажется, это был хороший пример. Друзья стали ему помогать. Устав, все сели на пол; впадая в дрёму, неожиданно быстро заснули.

* * *

Тем временем Золенька уже была у стен мануфактуры. Она старалась открыть замок, прикладывая неимоверные усилия, чтобы провернуть ключ; в нетерпении шептала:

– Ну, давай же, открывайся!

Замок был открыт.

Дверь с тяжестью приоткрылась. Золеньке пришлось приложить совсем не детские усилия, чтобы дверь распахнулась настежь.

Здание было больше похоже на сарай. Кругом царила запущенность.

Девочка в страхе вошла внутрь, её пугала кромешная темнота. Но она шла вперёд, на ходу путаясь в паутине. Срывая её, спотыкаясь о кучу хлама из сапог и башмаков, Золенька возмущалась, что вокруг один беспорядок.

Обувь, корёжась, в один голос шипела:

– Смотри под ноги! Куда прёшь, как танк?..

Стараясь принять былую форму, грозилась:

– Мы тебе это припомним, противная девчонка!

Золенька, слыша их, но не видя и не понимая, кто говорит, с испугом оглядывалась по сторонам. Ей казалось, что у неё начались галлюцинации.

Чтобы отвязаться от них, она нашла метлу и принялась за уборку, сетуя:

– Все готовятся к балу, а я… Невезучая! Работа-работа-работа!.

. – оглядываясь по сторонам, – даже не с кем поговорить.

На что пара сапог из кучи недовольно пропыхтела:

– Не нравится ей!

Обращаясь к соседям по куче:

– Нет! Вы только посмотрите на неё! Поговорить ей не с кем, а мы, значит, никто и ничто.

С обидой в голосе, не унимаясь, пара просипела:

– Мы никому не нужны, валяемся без толку… – задиристо хорохорясь, – была бы наша воля!..