Как взрыв сверхновой

В подробности вдаваться не стану, скажу лишь, что самым серьезным образом предупредил нашего остряка Каца – отныне никаких шуточек в Надин адрес: как-никак речь идет не только об удаче или неудаче всего научного эксперимента (и какого!), но и о здоровье будущего ребенка и его… Господи! Как же Надю величать по отношению к Алевтининому клону? И мать и не мать! Не инкубатором же! Буду звать матерью – ведь если Овечкина удочерит ребенка, значит, она ему мать… Словом, Игорь был серьезно предупрежден:

– Кац! – сказал я.

 – Чтоб никаких шуточек ни в адрес Овечкиной, ни в адрес будущего ребенка!

– Дочери полка, или, точнее, лаборатории, – не удержался Игорь.

– Вот именно, – сказал я в ответ. – И пусть это будет твоя последняя шуточка по данному поводу. Это приказ!

– Слушаюсь, шеф!

Кац щелкнул каблуками, взял под козырек некой воображаемой фуражки и, повернувшись кругом, покинул мой кабинет…

Надо дать ему должное – Игорь честно выполнил мой приказ, вернее, настоятельное пожелание…

3

События далее развивались с одной стороны в полном соответствии с законами природы (во всяком случае, как мы их понимаем), с другой же стороны… если и логично, то исключительно с точки зрения эзотерического буддизма и оккультных дисциплин.

Когда Надя Овечкина была где-то на конце второго месяца, внезапно ушла из жизни Алевтина-мажор. Ее ухода ничто вроде бы не предвещало… Да, тут я должен оговориться. Учитывая чрезвычайную важность эксперимента, нами были поставлены под особый медицинский контроль как Надя Овечкмна, так и моя двоюродная сестра.

Наша лаборатория пополнилась еще двумя американскими специалистами – врачами. Они-то и контролировали состояние здоровья будущей матери и донора. Из Соединенных Штатов были доставлены все необходимое медицинское оборудование и все нужные лекарстственные препараты, включая самые дорогие. Учитывая ситуацию в России, было решено: рожать Надежда будет в Америке…

Так в?т, ничего не предвещало ухода Алевтины из этого мира, Накануне своего ухода она подверглась очередному медицинскому обследованию, которое не обнаружило никакого ухудшения здоровья, имело место даже некоторое его улучшение.

И вдруг на следующий день сестра позвонила мне на работу и потребовала:

– —Михаил! Приезжай немедленно! Слышишь, немедленно! Мне очень плохо.

– Когда я приехал, то есть я и двое американцев, она была скорее без сознания, чем в сознании.