Как взрыв сверхновой

И уж очень многое становилось на место, если натальную карту клона (а она в свое время обошла сотни периодических изданий мира) рассматривать не как гороскоп новорожденной, а как так называемый транзит, то есть космограмму (расположение светил и планет) для момента ее (Алевтины-прим) появления на свет. К этому следовало добавить и космограмму самой Алевтины на момент ее так называемой кончины. Так вот, оба транзита, и натальная карта находились в высшей степени соответствия с биографиями моей сестры и клона. Со стопроцентной уверенностью можно было заявить: Алевтина и Алевтина-прим тождественны друг другу во всех отношениях.

Именно мысль об идентичности обоих существ, мысль, неожиданно сверкнувшая в моем мозгу, погрузила меня на некоторое время в глубокое оцепенение, почти отключив от всего окружающего… Словом, получилось, что клон являлся как бы естественным продолжателем жизни своей праматери-Алевтины.

Следующая мысль, однако, привела меня в отличное расположение духа. Конечно, американцы насвинячили, поступили непорядочно, но они не обладали важной информацией – натальной картой моей родственницы и подробностями ее биографии.

Без них все исследования моих американских коллег имели весьма ограниченную ценность. Конечно, амнезия у клона стремительно проходила, и он мог многое вспомнить из своей прежней жизни…

– Павел Кириллович! – воскликнул я. – Я готов немедленно выехать в Америку!

Да, надо было немедленно вылететь в Штаты, чтобы по-возможности воспрепятствовать получению американскими коллегами информации от стремительно развивающегося клона.

Очень уж мне хотелось посчитаться с этими нахальными янки…

5

Моя первая встреча с Алевтиной-минор состоялась спустя три месяца после моего разговора с Карпухиным в Министерстве иностранных дел. Произошла она в посольстве России в США, где клону предоставили небольшую комнатушку.

И вот мы сидим в ней друг против друга и изучающее друг на друга смотрим. Передо мною уже не девочка девяти или одиннадцати лет, а девушка лет шестнадцати-семнадцати, как две капли воды похожая на Алевтину в том же возрасте, если, во всяком случае, судить по ее фотографиям многолетней давности.

Напряженное молчание… Кто-то должен начать первым, но я не решаюсь: во-первых, не знаю, на каком языке, русском или английском, начать разговор, во-вторых, если вести его на русском, то как к человеку обращаться – «на вы» или «на ты». С Алевтиной мы были, естественно, «на ты».